Подташнивает.
— Пацан счастлив, — наконец продавливаю слова, сглатывая, и насильно натягиваю уже приросшую к челюсти похуистическую улыбку.
— Это всё?.. Артём? — голос Мыши эхом возвращает меня в комнату.
Её взгляд — внимательный, чуть обеспокоенный — блуждает по моему лицу и окончательно приводит в чувства.
— Больше не хочешь… — тихо тянет она. — мне ничего рассказать?
Я не удерживаюсь — скольжу большим пальцем по ещё не сошедшему румянцу на щеке, чуть вдавливаю подушечку в мягкий уголок губ, натягивая улыбку и на неё тоже.
— Нет.
— Ладно, — тихо хмыкает.
И делает то, что ещё сутки назад я бы принял за приступ горячки.
Взбирается на меня сверху.
Сама.
Голая.
Чёрт. Обнажённая мышь в моей постели добровольно взбирается сверху.
— А у меня сегодня преподаватель сказал, что ты — сочный стейк… — ослепительно хихикает она, устраиваясь локтями на подушке по обе стороны от моей головы.
Оторви я чуть голову — и её аппетитно налитые соски на расстоянии укуса.
— Ты меня что, — оставляю пару мокрых следов на её шее, подбираясь к подбородку, прикусываю его и замираю у губ, — обсуждаешь с преподавателями?
— Естественно, — она заливается смехом. — Ты же клинический случай.
Клинический, значит.
Мягко впечатываюсь ладонями в её задницу, подтягиваюсь и направляю туда, где её уже очень ждут.
— Что, уже? — сбивчиво выдыхает она. Глаза до забавного мило округляются, когда мой, уже в полной боевой готовности, член настукивает по её ягодице.
— А ты спать сегодня собиралась? — дразняще провожу языком по краю её губ, собирая сладкий, знакомый вкус.
— Тотальной, — короткое касание её языка.
— Ошибкой, — ещё одно.
— Было считать, — острый язычок уже смелее изучает мой рот, — что мне нужен сон.
С каких пор ты так точно формулируешь, что тебе нужно?
Глава 23. Плохая примета. Счет — 1:1
Лика
С первого этажа тянет ароматом свежесваренного кофе. Спускаясь по лестнице, я жадно втягиваю носом этот бодрящий рецепторы аромат и буквально бреду на него, ускоряя шаг.
Мне срочно нужен допинг.
Зевая, ступаю на кухню и тут же натыкаюсь на мамин взгляд. Она удивлённо очерчивает меня с головы до ног, не прекращая изящно выковыривать остатки круассана из зубов деревянной шпажкой.
— Ты сегодня дома? — вопросительно кидает она, кивая на мою пижаму, и следом показательно сверяется с наручными часами.
Я открываю холодильник. Холод бьёт в лицо. Но вместо того, чтобы искать что-то, способное сытно заполнить мой ноющий от голода желудок, я перебираю взглядом полки в поисках подходящего ответа.
— Ага. Начну курсовую, — отзываюсь непринуждённо, достаю бутылку воды и лимон.
— И к семи будь готова, хорошо?
Отлично, есть время выспаться.
Киваю. Вода наполняет стакан. Усаживаясь напротив, наблюдаю, как долька лимона стремительно ныряет до самого дна, а потом лениво всплывает к поверхности.
Как ни в чём не бывало. Надо же. Кого-то она мне напоминает.
— Хочешь кофе? — мамин голос врывается в череду моих беспорядочных мыслей.
— Я сама…
— Было бы здорово, — тут же перебивает чуть охрипший, до подкосившихся колен знакомый голос и заставляет меня встрепенуться.
Мама торопливо поднимается и уже шуршит у кофемашины, пока Артём вальяжно опускается в её кресло — прямо напротив меня.
Чёрная рубашка навыпуск, свободные, в цвет джинсы. Волосы, как всегда, взъерошены. Даже больше обычного.
Заметив чёткую вмятину на щеке от подушки, я едва не расплываюсь в улыбке. Такой сонный. И от этого мне кажется до странности милым.
Везёт же кому-то поспать лишний час.
— Корицу нужно?
— Нет, спасибо, — быстро отвечает он.
Наши взгляды сцепляются, и никто не отводит — мы изучаем друг друга, сдерживая подкатывающий смех, как в глупой детской игре «кто первый моргнёт».
Я делаю неспешный глоток. Он закатывает рукава.
И когда стакан приземляется на столешницу, его пальцы намеренно задевают мои, а уголок губ ехидно ползёт вверх вместе с моим участившимся пульсом — он жадно осушает мой напиток до самого дна.
Блин. Моргнула первой. Я проиграла.
Зависаю на движениях его кадыка, на длинных пальцах, сжимающих стекло. На том, как чётко проступают венки на запястьях и у основания ладони. И под ремешком часов — виднеется едва заметный фиолетовый след от…
Это я укусила?!
Меня резко бросает в жар, в сознании всплывает всё — до мельчайших подробностей.