— Не знаю. Наверное, покурить вышел. Он без сигарет долго не может. Особенно на мероприятиях.
— Я на минутку, — бросает мне Влад, мельком взглянув на часы. — Не теряйся, ладно? И если что, звони, — добавляет уже через плечо непривычно заботливо.
Пять минут. Постою для приличия — и сбегу искать компанию поинтереснее.
Блин. Где Артём?
Выуживаю из сумочки смартфон, палец зависает над экраном.
— Первый раз на корпоративе? — будто для галочки спрашивает она, переминаясь с ноги на ногу.
— Угу, — киваю, не отрывая взгляда от списка контактов.
А где вообще гарантии, что это она? — уговариваю себя.
— Ну, добро пожаловать в секту, — усмехается Алина и неторопливо отпивает глоток.
А твой отец случайно не Костя? — слова уже свербят на языке, щипают и вот-вот вырвутся, но следующий вопрос окончательно развеивает сомнение.
— А Артём, кстати, будет?
— Понятия не имею.
Шампанское. Мне срочно нужно шампанское.
— Ну окей, — тут же кивает Алина.
Не прощаясь, разворачивается и уходит — по всей видимости, к бару. Она получила всё, что хотела, и теперь наша «милая беседа» официально себя исчерпала.
Я ещё пару секунд заторможено смотрю в зал — шум голосов и музыка накрывают плотнее, но её чрезмерно заинтересованный тон, стоит упомянуть Артёма, будто не вытравить из головы.
Заставляю себя выдохнуть и тоже срываюсь к заветному каскаду с шампанским.
Минут десять спустя я уже стою рядом с мамой с бокалом в руке. Пью машинально, не чувствуя вкуса, скорее держусь за него, то и дело проверяя спящий экран смартфона.
Официанты с безупречными улыбками проплывают мимо, подсовывая канапе и тарталетки, но есть не хочется. Совсем.
Почти не вслушиваюсь в увлечённую беседу мамы с кем-то из маркетинга — до слуха только доходят фрагменты про «охваты», «концепцию» и «как здорово, что получилось так по-человечески».
Лёгкая улыбка касается маминых губ: она чуть склоняет голову и невзначай касается собеседницы за локоть спокойным, выученным годами жестом. Я киваю, как мне кажется, в нужных местах, но больше просто смотрю на маму.
В такие моменты она кажется мне особенно красивой — собранная до совершенства, она абсолютно в своей стихии.
Телефон короткой вибрацией щекочет ладонь.
Артём: Я в пробке. Уже злюсь на всех сразу. Не терпится тебя увидеть.
Артём: И раздеть.
Экран гаснет. Пальцы машинально сильнее вжимаются в ножку бокала, а неуместный проблеск улыбки я прячу за краем стекла.
Делаю глоток. Ещё один. Приподнимаю подбородок — и взгляд случайно цепляется за Влада.
Он стоит чуть в стороне, спиной к нам, увлечённый беседой с двумя мужчинами. Говорит негромко, что-то показывая на высоком макете — и его слушают. Не перебивают. Даже те, кто постарше — с авторитетной сединой и тяжёлыми часами на запястьях.
В какой-то момент я вижу его идеально выточенный профиль, пытаюсь вслушаться, но слов не разобрать. Влад что-то поясняет, мягко ведя бокалом в воздухе — взгляды неотрывно следят за ним — и по взмаху все дружно кивают, их лица озаряются восхищёнными улыбками.
Он будто дирижирует вниманием. И это воспринимают как должное.
Я внезапно начинаю понимать, почему мама говорит о нём с таким уважением.
— О! Вот теперь можно начинать! — раздаётся где-то у входа, и я оборачиваюсь на возглас.
Артём.
Сердце делает пол-оборота, замирает у горла.
Он появляется так феерично, будто опоздание — часть тщательно отрепетированного сценария. На ходу расстёгивает кожаную куртку, кивает кому-то из толпы, и тут же сталкивается с кем-то шутливо плечом, обмениваясь звонким рукопожатием. Перекидывается парой фраз с седовласым мужчиной в смокинге, смеётся. Наклоняется, что-то говорит мальчишке лет пяти и даже приобнимает его, взъерошив волосы.
Вау.
Не удержавшись, я втягиваю нижнюю губу и прошиваю зубами, ощущая чуть горьковатый привкус помады, про которую напрочь забыла.
Ну конечно. Такой весь душа компании. Серьёзно?!
И что раздражает сильнее всего — он меня не ищет. Но я, видимо, разглядываю его настолько громко, что он всё равно находит. Лёгкий наклон головы. Знакомый прищур.
Короткий взгляд , как выстрел в упор.
И всё.
Хватает секунды, чтобы по коже прошёлся жар — тонкой дорожкой между лопаток, словно он тронул пальцами. Мир вокруг на миг затихает, теряя резкость, превращаясь в фон из дорогих декораций.
Он уже не смотрит, а я остаюсь стоять с бокалом, наблюдая его такого… чужого, ненаигранно эмоционального, так и не сделав глотка.