— Привет, — улыбка растягивается на алых губах, а каблуки раздражающим звоном чеканят по плитке.
— Вроде бы уже здоровались, — отзываюсь я.
Не оборачиваюсь. Мне хватает отражения: ровная осанка, выверенный шаг — она убеждена в своём превосходстве.
Взгляд цепляется за меня — небрежно, почти без интереса. Ни удивления. Ни вопросов. Как будто моё присутствие — мелкая погрешность интерьера.
Она склоняется рядом, у соседнего зеркала, подпирая раковину, и выуживает из сумочки губную помаду. Смотрит только на себя. Медленно, с наслаждением проводит по и без того ярким губам. Этот жест и выдаёт её цель — она здесь абсолютно точно не за идеальным макияжем.
— Ненавижу эти ежегодные сборища, — выплёвывает она в зеркало, между делом, будто продолжает дружескую беседу, которую я по невнимательности пропустила.
— Всё одно и то же. Те же лица. Те же тосты.
Демонстративный щелчок колпачка, тревожно сигналит, что нужно проваливать. Не слушать. Но я не могу пошевелиться — ноги свинцом вросли в каменный пол.
— Хотя… — она чуть склоняет голову, встречает мой взгляд в отражении, прищуриваясь, — знаешь, в прошлом году было поинтереснее…
Палец снова касается губ, поправляя фантомный контур.
— Мы с Артёмом тогда так…
Она делает паузу, теперь медленно проводя пальцем по нижней — так, словно вспоминает нечто особенно приятное. К глотке подкатывает тошнотный ком.
— Сначала здесь, — небрежно указывает в мою сторону, на столешницу. И я инстинктивно отступаю на пол шага. Картинки сами собой пеленой заполняют голову.
— А после там, — указывает в сторону кабинки.
Я даже не смотрю. Не хочу знать. Стараюсь держаться спокойно, не выдать короткий, болезненный спазм.
Образ вспышкой. Чересчур красочный — я гашу его сразу. Грубо захлопываю внутри дверь, просто чтобы уберечь самое чистое от этих мерзких подробностей.
— Ну, ты же понимаешь, какой он. Хотя… — выдыхает она короткой усмешкой, насквозь пропитанной ядом, — …откуда тебе знать?
Сука.
Вот теперь она смотрит на меня. Ищет за что зацепиться.
— Какая прелесть.
Сминаю пару бумажных полотенец. И бережным броском отправляю их в корзину.
— А я вот руки зашла помыть. Там, кстати, уже начинают, — выдавливаю из себя на удивление ровным, вежливым тоном и делаю пару шагов к выходу.
Какая же ты дрянь.
Уже дёргаю ручку.
— Подожди… — быстрая смена тона заставляет меня застыть. — Слушай, прости, если грубо вышло. Просто… — она разворачивается на каблуках, и оперевшись на раковину, сверлит ощутимую дыру у меня в затылке.
— Он просто игнорит меня. И это уже слегка… бесит.
Теперь по душам поговорим? Серьёзно. Быстро ты тактику сменила.
Тихо выдыхаю, просто нужно это закончить. Оборачиваюсь, уже набирая воздух, чтобы попрощаться и встречаю её вежливую, почти исповедальную улыбку.
— А ты тусишь с ним?
— В каком смысле? — вкладываю в голос максимально возможный уровень холода — шанс для неё пересмотреть вопрос.
— Ну… живёте в одном доме, едите за одним столом, — едва заметно пожимает плечами. — Может, ты знаешь, у него есть кто-то?
Молчу. Просто не понимаю, что я должна сказать — интеллектуально поставить на место или сразу вцепится в волосы.
Она делает шаг ближе.
— Мы могли бы даже подружиться с тобой, Лика-а, — тянет она и улыбается так тошнотворно мило. — Если ты мне поможешь.
Этот бессмысленный диалог меня уже утомил. Из последних усилий вместо того, чтобы указать ей траекторию в самый подходящий пункт назначения, выдавливаю:
— Прости. У меня принцип — не опускаться до чужих интимных подробностей. Так что… — имитирую вежливую улыбку, — с дружбой, пожалуй, не выйдет.
— Жаль, — долетает вслед и тонет в общем гуле, стоит мне распахнуть дверь.
Распахиваю — и тут же в кого-то влетаю.
— Ай! — вырывается не у меня.
— Чёрт. Простите! — машинально бросаю, уже жалея, что вообще вышла. — Я вас не заметила. Сильно?
Мужчина делает шаг назад, ловит равновесие. Высокий. Тёмные волосы. Очки в чёрной оправе съехали на переносицу, короткая щетина подчёркивает челюсть.
— Всё в порядке, — говорит спокойно. — Я сам…
— Блин…
Понимаю, что в момент удара сумка выскользнула из рук, и всё содержимое разбежалось по полу: помада, ключи, телефон. Бальзам укатился куда-то в сторону.
— Давайте помогу, — он уже присаживается, собирая вещи быстрее меня.
— Не нужно, правда, — я тоже наклоняюсь. Пальцы дрожат от адреналина. Мне хочется исчезнуть. Раствориться. Вернуться в безопасную точку пространства, где нет ни Алины, ни разговоров… ни этих дверей.