Он подаёт мне телефон. Потом ключи. Наши пальцы на секунду сталкиваются — и я вдруг понимаю, какие они у меня неестественно ледяные.
— Вы в порядке?
— Да. Да, конечно. Это я виновата.
— Ничего страшного. Я просто… — он улыбается чуть смущённо. — Я здесь новенький. Вас раньше не видел.
— О, нет, я здесь не работаю. Это всё… — мысли обрываются, и я с усилием сглатываю подкатывающий ком. Возвращаю взгляд. — Простите ещё раз. Мне правда нужно идти.
Выпрямляюсь, прижимая сумку к себе, как щит — будто она и правда способна меня защитить от всего того дерьма, в которое я так грациозно умудрилась вляпаться.
Уже направляюсь к залу. Его голос догоняет обрывками и окончательно тонет в шуме, когда я толкаю дверь обратно — в тёплый свет, звон бокалов, однообразную кашу из смеха и музыки.
Дверь захлопывается, прошивая сквозняком обнажённые позвонки, и я застываю на месте, позволяя себе сначала просто отдышаться, прежде чем сделать шаг.
Соберись!
Обвожу взглядом длинный стол — он почти заполнен. Во главе Влад разливает шампанское, что-то рассказывает, смеётся. Ловит мой взгляд, машет рукой и тут же показывает пальцем.
Мама. Рядом с ней Артём.
Они смеются, что-то взахлёб обсуждают, хихикают, даже не оборачиваясь. Мир продолжает вращаться без меня — и, что обиднее всего, вполне успешно.
Машинально провожу ладонью по платью, разглаживая фантомную складку. Просто чтобы выиграть пару секунд. Свожу лопатки и набираю полную грудь кислорода.
Вдох. Ещё один. И я иду вдоль стола, не вслушиваясь ни в разговоры, ни в чьи-то тосты. Всё как в аквариуме — живо, но похоронено под толщей мутной воды.
Артём замечает меня первым. Искрящиеся улыбка озаряет его лицо, не обременённое подробностями моего знакомства с его бывшей.
Она же бывшая?
Отгоняю навязчивую мысль. Она. Бывшая.
Без слов Артём отодвигает стул и пересаживается, будто заранее знал: я захочу сесть рядом с мамой. Передо мной уже сервированная тарелка, пустой бокал.
К счастью или, к сожалению, никто не спрашивает, где я была.
— …нет, ну ты видел, — продолжает мама, понижая голос до громкого шёпота и наклоняясь к Артёму прямо через меня. — Как она на Костю посмотрела? Я думала, она сейчас на стол залезет.
— Кажется, она слишком буквально поняла, что нужно наладить отношения между отделами, — ухмыляется Артём, мельком пробегая по мне слегка обеспокоенным взглядом. Чувствует?
Мама заливается аристократическим смехом. Я слушаю. Даже улыбаюсь по инерции, будто раньше я точно знала, где смеяться, теперь просто копирую себя.
Под столом теплая ладонь касается моего бедра, чуть сминая ткань. Я рефлекторно перехватываю его пальцы, чтобы убрать, но в последний момент разжимаю хватку и накрываю сверху. Так лучше.
Хочу немного тепла. Хотя бы здесь, украдкой, под столом. Нежность его ладони и короткая улыбка — этого хватает, чтобы не рассыпаться окончательно.
— А что с твоим платьем? — вдруг выдаёт Артём достаточно громко.
Мы с мамой оборачиваемся. Одновременно. Мама — вопросительно. Я — медленно, с приподнятой бровью. Жги, — мысленно разрешаю.
— Готов поспорить оно с выпускного, — добавляет он, едва не давясь глумливым смешком.
— А я предлагала купить новое, — тут же вклинивается мама.
— Ха-ха, — фыркаю я и больно щипаю нагло стискивающую меня ладонь под столом.
Он тихо всхлипывает. А я не могу удержать улыбку — он знает, будь мы наедине, в него бы уже летела подушка.
— Ты прекрасна, — через секунду Артём наклоняется ближе, шепчет, почти не раздвигая губ. Дыхание цепляет волосы у виска, я успеваю только сглотнуть. — И я еле держусь, чтобы не…
— Прошу прощения.
Незнакомый мужской баритон неожиданно врезается в спину. Я вздрагиваю и тут же слишком резким жестом смахиваю нежелающую меня отпускать руку с бедра.
Оборачиваюсь. Тот самый мужчина. Из коридора.
— Вы не поверите, — делится он с лёгкой неловкостью, — мне пришлось обойти зал три раза, чтобы вас найти.
Я недоумённо моргаю. Мама, секунду назад увлечённая разговором с соседкой, отвлекается, изучая незнакомца заинтересованным взглядом. А Артём… я не вижу его — но чувствую. Каждым вздыбленным волоском на покрытой мурашками коже.
— Вот, — незнакомец чуть склоняется и протягивает ладонь. Я не сразу понимаю зачем. — Вы уронили. Я подумал — вдруг это важно.