-Что думаешь делать? – спросил он.
-Пока не знаю, - ответил Уильямсон – Неужели без моей помощи не справляется?
Ты видел ту огромную кипу бумаг? – спросил Лессенгтон, указывая большим пальцем за свою спину.
-И не одна идея ему не приглянулась?
-Поверь мне, если бы ему приглянулась хотя бы одна идея, то он не стал бы отправлять меня за тобой через весь город.
-А какое именно изобретение требуется от меня? На данный счёт он ничего не сказал.
-Я не знаю, как у вас, изобретателей, заведено, но одно я знаю точно – ты справишься с поставленной задачей.
-Спасибо и на этом, - вежливо ответил Уильямсон.
-Удачи! – сказал Лессенгтон, затем проводил старого знакомого на автобус.
Весь остальной вечер Уильямсон провёл в попытках выдавить из себя что-то ценное. В ход шли бранные выражения и другие методы поиска вдохновения. Но, как бы он ни старался, за весь вечер ни одной подходящей мысли в голове так и не возникло.
Может лопата - самокопалка? На вряд ли! А может куртка, работающая на ядерном заряде, чтобы зимой можно было без проблем передвигаться по лютому морозу? Бред! А может…
Ближе к ночи он придумал несколько изобретений, но и те оказались чересчур странными и нелепыми.
Спустя несколько суток безуспешных попыток добиться хоть малейшей идеи, Уильямсон сидел одним летним вечером и с задумчивым видом сверлил окно взглядом. По чистому и жаркому небу плавно, почти лениво, пролетали птицы, и Уильямсон очень жалел, что не он изобрёл самолёт.
-Может очки для розжига дров? – задал он риторический вопрос. – По-моему уже изобрели.
Он зачеркнул эту идею и выбросил листок.
Также не помогли энциклопедии и некоторые научные заметки.
Всю ночь он натужно выжимал из своей головы идеи. От крепкого сна он спасался крепким кофе. Иногда зажимаясь в углах, он чуть ли не бился головой об стену, что могло сбить его с мысли.
Наступил рассвет. Первые лучи Солнца уже лезли к нему в окно. Его глаза слипались. Ослабшей рукой он судорожно искал свою кружку с кофе, но потом вспомнил, что всё оставшееся кофе он выпил два часа назад.
Послав весь мир к чёрту, он по старой закалке уставился в окно, придерживая свою голову рукой. Лишь иногда ему в голову приходили какие-то замечательные идеи, но спустя время он их начисто забывал.
Внезапно что-то привлекло его внимание. Что-то жужжащее и дерзкое.
Это была муха, которая всем своим упорством и своей маленькой головой пыталась пробиться сквозь окно. То и дело она ударялась обо что-то невидимое.
-Точно! – воскликнул он.
Идея не заставила себя долго ждать. Он взял карандаш и сделал несколько заметок и набросков, связанных с новым изобретением.
После того, как он сделал необходимые заметки, ему пришла хорошая мысль пойти и отдохнуть. С довольным видом, он устало лёг на стол и мгновенно заснул.
Все последующие дни он работал не покладая рук. В его руках всё время крутились механизмы и инструменты. Ему всегда нравилось перебирать приборы, скручивать провода. Но данное изобретение давалось с большим трудом, так как работать приходилось с мельчайшими деталями. И работа с ними требовала аккуратности и внимательности. Уильямсон прекрасно понимал, что если будет продолжать работать как проклятый, то он вполне может сам стать механизмом.
После встречи с профессором прошла неделя. К этому времени Уильямсон почти закончил работать над изобретением.
Где-то в глубине кухонной утвари раздался телефонный звонок.
Он нехотя поднялся и ковыляющей походкой подошёл к столу, на котором располагался телефон. Он снял трубку.
-Уильямсон? Привет! Это я, профессор! Как продвигается работа? Всё отлично? Замечательно! Извини, что отвлекаю от работы. Ты будто сквозь землю провалился! Мы уже собирались тебя искать! Ха-ха! Это шутка! Ладно. Продолжай работать. Сообщи, когда работа над проектом будет закончена. Хорошо? Удачи!
Уильямсон не успел что-либо ответить, как в телефоне раздались гудки. Он медленно положил трубку. Затем также ковыляющей походкой направился к другому столу за очередной порцией кофе.
Видел бы профессор лицо продавца, когда Уильямсон покупал себе кофе на месяц вперёд. Вот уж точно, работник месяца.
Сознание Уильямсона уходило в небытие бессонных ночей, осмысливая каждую деталь будущего проекта.
То, что следует оттачивать до идеала. Каждый фрагмент рассматривался досконально, чтобы не было никаких поблажек. Никаких ошибок.
Он почесал мочку уха, после чего принялся чертить схему проекта. Усталый взгляд уже не воспринимал схемы, которые начали расплываться. Ближе к утру пальцы не слушались, любая запись или пометка заканчивалась закорючкой, затем он понимал, что работать дальше он не в силах и шёл спать.