— Да... просто так, — сказала Полли. — Она говорила, что, может быть, зайдет, но Нетти... Нетти часто забывает, что говорит.
— Она показалась мне женщиной, у которой была нелегкая жизнь, — мрачно произнес мистер Гонт.
— Да. Да... Это так. — Полли проговорила это медленно и как-то механически. Казалось, она не в силах была оторвать свой взгляд от его глаз. Потом одна из ее ладоней ударилась о стекло стенда, и это разорвало странную нить, связавшую ее глаза со взглядом Гонта. Порвала эту нить резкая вспышка боли.
— С вами все в порядке?
— Да, все нормально, — сказала Полли, но это было ложью. Все и близко не было к норме.
Мистер Гонт явно понял это.
— Вам нехорошо, — убежденно произнес он. — И все же у меня есть к вам небольшое дельце. Та вещица, о которой я писал вам, прибыла. Я хочу дать вам ее и отправить вас домой.
— Дать мне?
— Да нет, я не предлагаю вам ее в подарок, — сказал он, заходя за кассу. — Для этого мы еще недостаточно близко знакомы, не так ли?
Она улыбнулась. Он явно был добрым человеком и, естественно, хотел оказать любезность тому, кто первым в Касл-Роке сделал что-то хорошее для него. Но ей было очень тяжело реагировать на это — даже во время этого разговора. Боль грызла ее руки со страшной силой. Сейчас она уже жалела, что пришла, и, добрый там он или не добрый, все, чего она страстно желала сейчас, это поскорее добраться до дома и принять таблетку перкодана.
— Это вещь такого рода, что торговец, если он порядочный человек, обязан предоставить ее на пробу. — Он вытащил связку ключей, выбрал на ней один и открыл ящик под кассовым аппаратом. — Если вы испробуете ее в течение нескольких дней и увидите, что для вас она бесполезна — а должен сказать, что скорее всего так оно и случится, — вы вернете ее мне. С другой стороны, если вы обнаружите, что она приносит вам какое-то облегчение, мы сможем обсудить цену. — Он улыбнулся ей. — И хочу вас уверить, для вас будет сделана огромная скидка.
Она озадаченно уставилась на него. Облегчение? О чем это он?
Он вытащил небольшую белую коробочку и поставил ее на прилавок. Своей странной длиннопалой рукой снял крышку и вытащил из аккуратно уложенной ватной прокладки внутри коробочки маленький серебряный предмет на красивой цепочке. Ей показалось это чем-то вроде ожерелья, но предмет, повисший на цепочке, когда мистер Гонт пропустил ее между своими пальцами, был похож на шарик-ситечко для заварки чая или на слишком большой наперсток.
— Он египетский, Полли. Очень старый. Не такой старый, как пирамиды — конечно же, нет, — но все-таки очень древний. Что-то там есть, внутри. Думаю, какое-то высушенное растение, хотя и не уверен. — Он подергал пальцами вверх и вниз цепочку. Серебряный шарик-ситечко (если это было ситечко) закачался на конце цепочки. Что-то стало перекатываться в нем с шуршащим, скользким звуком, показавшимся Полли слегка неприятным.
— Он называется «азка» или, быть может, «азаках», — сказал мистер Гонт. — Так или иначе, это амулет, который должен снимать боль.
Полли попыталась улыбнуться. Она хотела быть вежливой, но, в самом деле, она что... проделала весь путь сюда ради вот этого? Ради вещицы, не представляющей никакой ценности даже как безделушка. Эта азка была безобразной, и — это еще мягко сказано.
— Я не думаю, что...
— Я тоже не думаю, — сказал он. — Но отчаянные положения иногда требуют отчаянных мер. Уверяю вас, он подлинный... Во всяком случае, сделан не на Тайване. Это старый египетский амулет — не произведение искусства, но, без сомнения, ручная работа периода Позднего упадка. Он имеет сертификат, определяющий его как инструмент benka-litis, белой магии. Я хочу, чтобы вы взяли и поносили его. Наверно, это звучит глупо. И, возможно, так оно и есть. Но на земле и небесах существуют такие вещи, которые нам и не снились, даже при самом философском настрое.
— Вы на самом деле верите в это? — спросила Полли.
— Да. Я видел в своей жизни целебные амулеты и медальоны, которые выглядели обычными безделушками. — Его темные глаза на мгновение засветились странным блеском. — Множество подобных вещиц. Диковинные уголки этого мира полны таких загадок, Полли. Но не об этом сейчас речь... Речь ведь идет о вас. Даже в первый день, когда я и не подозревал, что боль так сильна, как сейчас, я хорошо понимал, насколько неприятно ваше состояние. И я подумал, что эта маленькая... вещица... Что стоит ее попробовать. В конце концов, что вы теряете? Ведь все, что вы пробовали до сих пор, не помогло, не так ли?