— Я принесу ее тебе. Ты не сможешь сама ничего взять оттуда, по крайней мере пока доктор Райан не напечатает результаты вскрытия, но я не вижу большой беды, если ты спишешь несколько телефонных номеров.
— Спасибо.
Неожиданно ему в голову пришла одна мысль.
— Полли, а в котором часу Нетти ушла отсюда?
— Думаю, где-то без четверти одиннадцать. Самое позднее около одиннадцати. По-моему, она провела здесь меньше часа. А что?
— Ничего, — ответил он. На мгновение у него в мозгу вспыхнула мысль: если Нетти долго пробыла у Полли, у нее могло просто не хватить времени, чтобы вернуться домой, обнаружить трупик своей собаки, набрать камней, написать записки, прикрепить их к булыжникам, а потом пойти к Уилме и расколотить ей окна. Но если Нетти ушла от Полли без четверти одиннадцать, у нее оставалось два часа с лишним. Это больше чем достаточно.
«Эй, Алан, — заговорил внутренний голос, тот самый фальшиво-бодренький голосок, который обычно теребил его насчет Анни и Тодда. — Почему ты так жаждешь разложить все по полочкам, а, приятель?»
Этого Алан не знал. Не знал он и еще кое-чего — прежде всего каким образом Нетти привезла булыжники к дому Джерзиков? У нее не было водительских прав, и она не умела водить машину.
«Кончай валять дурака, — посоветовал ему внутренний голос. — Она написала записки у себя дома — может быть, прямо в холле, возле трупика своей собаки, — а резинки достала из кухонного шкафчика. Ей не нужно было тащить камни с собой — их полно на заднем дворике Уилмы. Верно?»
Верно. И все-таки он не мог выкинуть из головы мысль о том, что камни были принесены уже с прикрепленными к ним записками. Он не мог найти какое-то конкретное объяснение этой уверенности, это просто казалось правильным и очевидным... Вроде того, что ожидаешь от ребенка или кого-то, кто думает, как ребенок.
— Кого-то вроде Нетти Кобб.
— Ну, хватит... Плюнь на это!
Но он не мог.
Полли дотронулась до его щеки.
— Я жутко рада, что ты приехал, Алан. У тебя, наверно, тоже был кошмарный день.
— Бывали похуже, но он уже закончился. Тебе тоже пора выкинуть все из головы и немного поспать. Завтра тебе предстоит куча дел. Хочешь, я принесу тебе таблетку?
— Нет, Алан, с руками наконец чуть получше... — Она запнулась и беспокойно завозилась под одеялом.
— Что случилось?
— Ничего, — сказала она. — Это не важно. Думаю, теперь, когда ты здесь, я смогу заснуть. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, родная.
Она откатилась от него, натянула на себя одеяло и замерла. На секунду он задумался о том, как Полли обнимала его — как сомкнула руки у него за шеей. Если ей удалось так сжать пальцы, значит, ей действительно лучше. Это хорошая новость — быть может, лучшая с той самой поры, когда Клатт позвонил ему во время футбольного матча, который он смотрел по телевизору. Только бы ей и дальше было полегче.
У Полли был легкий насморк, и теперь она начала тихонько посапывать — звук показался Алану довольно приятным. Было совсем неплохо делить постель с реальной живой женщиной, издающей реальные звуки и... иногда стаскивающей на себя одеяло. Он ухмыльнулся в темноте.
Потом его мысли снова вернулись к случившемуся, и улыбка растаяла.
Я думаю, она в конце концов оставит меня в покое. Я не видела и не слышала ее, так что, наверно, до нее все-таки дошло.
Я не видела и не слышала ее.
Наверно, до нее все-таки дошло.
Случай вроде этого не нуждался в расследовании; даже Ситон Томас мог точно определить, что произошло, кинув один-единственный взгляд на место преступления через свои очки. Вместо дуэльных пистолетов были использованы кухонные принадлежности, но результат тот же: два тела в морге с V-образными швами после вскрытия. Единственный вопрос: почему так случилось? У него было несколько вопросов, кое-что вызывало смутные сомнения, но они наверняка рассеются еще до того, как тела Уилмы и Негти будут преданы земле.
Теперь смутные сомнения стали более определенными, а некоторые из них (наверно, до нее все-таки дошло) обрели имена.
Для Алана криминальный случай был похож на сад, окруженный высокой стеной. Туда нужно войти, поэтому приходится искать калитку. Иногда калиток оказывалось несколько, но его опыт свидетельствовал, что по крайней мере одна-то всегда находится. Если бы ее не было, то как, скажите на милость, туда заходит садовник, чтобы скосить траву? Она может быть широкой, со стрелкой-указателем и полыхающей неоновой вывеской с надписью «ВХОД ЗДЕСЬ», а может быть и крошечной, причем так плотно увитой плющом, что приходится попотеть, прежде чем отыщешь ее. Но она есть всегда, и если искать как следует, не боясь, что заработаешь несколько царапин на руках, продираясь сквозь заросли, она обязательно отыщется.