Но если все было так, то кто разбил окна в доме Уилмы?
— Да еще со временем все выходит так странно... — пробормотал он и снова беспокойно заворочался в постели.
Джон Лапойнт всю вторую половину дня и весь вечер в воскресенье мотался с оперативной группой, отрабатывавшей все действия и маршруты Нетти — те маршруты, которые удалось установить. Она ходила к Полли с салатом. Она сказала Полли, что по дороге домой, наверно, зайдет в новый магазин «Самое необходимое» и поболтает с хозяином, Лиландом Гонтом, если застанет его там, — Полли сказала, что мистер Гонт пригласил ее взглянуть на одну безделушку в этот день, и Нетти должна была сказать мистеру Гонту, что Полли, наверно, придет, хотя руки у нее сегодня здорово болят.
Если бы Нетти и в самом деле заходила в «Самое необходимое» — поболталась там, потрепалась с владельцем нового магазина, от которого все в городе были в таком восторге и которого Алан до сих пор не имел удовольствия видеть, — это могло свести на нет возможность ее участия в битье окон и вывести на сцену новый персонаж — неизвестного метателя камней. Но она туда не заходила. Магазин был закрыт. Гонт сообщил и Полли, которая действительно заглянула к нему позже, и ребятам из ОРУ, что он в глаза не видел Нетти с того самого дня, как она купила у него абажур из кварцевого стекла. Впрочем, как бы там ни было, он провел все утро в заднем помещении, слушая классическую музыку и составляя опись товаров. Если бы кто-то и постучался в магазин, он вряд ли бы услышал. Таким образом, Нетти должна была отправиться прямиком домой, а это давало ей время на все те поступки, которые, по мнению Алана, были так на нее непохожи.
Щелочка возможностей Уилмы Джерзик была еще уже. У ее мужа хранились в подвале кое-какие инструменты; он находился там в воскресенье с восьми утра до десяти с лишним. Потом, по его словам, он понял, что уже поздно, закончил работу и поднялся наверх, чтобы переодеться к одиннаддатичасовой мессе. Он сказал полицейским, что Уилма была в душе, когда он зашел в спальню, и у Алана не было причин подвергать сомнению свидетельство овдовевшего вчера мужа Уилмы.
Вероятно, все происходило так: Уилма покидает дом, чтобы прокатиться, без двадцати пяти или без двадцати десять. Пит работает в подвале, мастерит наличники для окон или что-то там еще и понятия не имеет, что она уехала. Уилма подъезжает к дому Нетти примерно без четверти десять — прямо через пару минут после того, как Нетти отправляется к Полли, — и видит открытую дверь. Для Уилмы это просто перст судьбы. Она паркует машину, заходит в дом, убивает собаку, пишет по внезапному наитию записку и убирается восвояси. Никто из соседей не помнил, что видел ярко-желтый «юго» Уилмы — странный факт, но еще не доказательство того, что машины там не было. Ведь большинство соседей к этому времени уже разбрелись — или в церковь, или навещать друзей в городе.
Уилма приезжает домой, идет наверх, пока Пит выключает свою циркулярную пилу или что там еще, и раздевается. Когда Пит заходит в ванную смыть с рук опилки, прежде чем надеть костюм и галстук, Уилма только-только залезла под душ; может, она даже не успела еще окатиться первой струей воды.
Тот факт, что Пит Джерзик обнаружил свою жену в душе, во всей этой неразберихе был единственным, казавшимся Алану логичным и естественным. Штопор, которым убили собаку, был вполне смертоносным орудием, но довольно коротким. Ей понадобилось принять душ, чтобы смыть следы крови с рук.
С одной стороны, Уилма разминулась с Нетти, а с другой — с мужем. Возможно ли такое? Да. Редкое совпадение случайностей, но в принципе возможное.
Ну и оставь это, Алан. Оставь и поспи.
Но он по-прежнему не мог заснуть — что-то продолжало его мучить. Причем здорово.
Алан снова перевернулся на спину и услышал, как внизу, в комнате, часы негромко пробили четыре. В своих размышлениях он снова зашел в тупик, но все равно никак не мог отключиться.
Он постарался представить себе, как Нетти сидит за своим кухонным столом и терпеливо пишет снова и снова: «ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ...», — а меньше чем в двадцати футах от нее лежит мертвое тельце ее любимой собачки. И как он ни старался это представить, у него ничего не получалось. То, что казалось калиткой, ведущей в конкретный сад, все больше походило на чрезвычайно правдоподобное изображение калитки на высокой непробиваемой стене. Имитация. Муляж.
Приходила ли Нетти к дому Уилмы на Уиллоу-стрит? Била ли она стекла? Этого он не знал. Но он прекрасно знал, что Нетти Кобб все еще вызывала к себе интерес в Касл-Роке... Та самая сумасшедшая дамочка, которая убила своего мужа и провела столько лет в Джанипер-Хилл. И в тех редких случаях, когда она выходила за жесткие рамки своих обычных повседневных действий, на нее обращали внимание. Ее замечали. Если бы она неслась по Уиллоу-стрит в воскресенье утром — быть может, бормоча что-то на ходу и наверняка плача, — ее бы заметили. Завтра Алан примется стучаться в двери на всем пути между двумя домами и задавать вопросы.