Она резко повернула ключ в зажигании. «Мустанг» проснулся со злобным рыком, вполне подходившим под ее настроение. Она врубила передачу и сорвалась со стоянки в облаке голубого дыма под жалобный визг трущихся об асфальт протекторов.
Билли Мерчант, выписывавший разнообразные фигуры на своей роликовой доске, проводил машину удивленным взглядом.
4
Через пятнадцать минут она уже была у себя в спальне — рылась в стопке нижнего белья в поисках щепки и никак не могла найти. Ее злость на Джуди и лживого ублюдка вытеснил панический ужас — что, если щепка пропала? Что, если ее все-таки украли?
Надорванный конверт Салли привезла с собой и сейчас поймала себя на том, что по-прежнему сжимает его в левой руке. Она отшвырнула конверт и обеими руками вытащила из ящика всю стопку своего скромного хлопчатобумажного белья, раскидав его по всей комнате. В ту секунду, когда из горла ее уже был готов вырваться исполненный ярости, страха и отчаяния крик, она увидела щепку. Она так резко выдвинула ящик, что деревяшка закатилась в самый дальний левый угол.
Она схватила ее и тут же ощутила волны спокойствия и умиротворения. Другой рукой она взяла конверт и вытянула обе руки прямо перед собой — добро и зло, спасение и проклятие, альфа и омега. Потом положила надорванный конверт в ящик и навалила на него беспорядочной грудой белье.
Салли уселась на пол, скрестив нош, и склонила голову над щепкой. Она закрыла глаза, ожидая, что пол начнет мягко покачиваться под ней и ее охватит умиротворение, когда она услышит голоса животных, бедных глупеньких зверюшек, вовремя спасенных от порока милостью Господней.
Вместо этого она услыхала голос человека, продавшего ей щепку.
«Знаешь, ты обязательно должна разобраться с этим, — сказал мистер Гонт. — Во что бы то ни стало ты должна разобраться с этим... поганым делом».
— Да, — сказала Салли Ратклифф. — Да, я знаю.
В такой позе она просидела весь день в своей душной девичьей спальне, размышляя и грезя в темном кругу, который очертила вокруг нее щепка, в темноте, похожей на капюшон кобры.
5
Глянь па короля с поклоном,
Он сегодня весь в зеленом...
Айко-айко...
Он не то чтобы мужчина,
Он сегодня секс-машина...
Айко-айко...
В то время как Салли Ратклифф грезила во тьме, Полли Чалмерз сидела в ярких солнечных лучах у окна, которое приоткрыла, чтобы впустить немножно не по сезону теплого октябрьского воздуха. Она включила свою швейную машину «Зингер-автоматик» и чистым приятным контральто напевала «Айко-айко».
— Я вижу, кое-кто чувствует себя сегодня лучше, — заметила вошедшая Розали Дрейк. — Судя по звукам, намного лучше.
Полли подняла глаза и странно улыбнулась.
— И да, и нет, — сказала она.
— Вы хотите сказать, что да и что ничего не можете с этим поделать.
Несколько секунд Полли обдумывала, а потом кивнула. Это не совсем верно, но, в общем, сойдет. Две женщины, умершие вместе вчера, сегодня снова оказались вместе — в похоронной конторе Самьюэлса. Завтра утром их отпоют в разных церквях, но днем они снова станут соседями... на сей раз на городском кладбище. Полли считала себя отчасти в ответе за их гибель — в конце концов, если бы не она, Нетти никогда бы не вернулась в Касл-Рок.
Она написала все необходимые письма и заявления, побывала на всех слушаниях и даже нашла для Нетти место, где жить. А зачем? Вся чертовщина была в том, что Полли уже не могла этого припомнить — разве что это казалось вполне христианским поступком и последней данью старой дружбе их семей.
Она не снимала с себя вины, даже не позволяла никому себя уговаривать (у Алана хватало ума не пытаться), но не была уверена, что поступила бы иначе, представься ей сейчас такая возможность. Не во власти Полли, разумеется, было контролировать или исцелить саму сущность безумия Нетти, но все же та провела три счастливых и плодотворных года в Касл-Роке. Быть может, три таких года стоили длинной череды унылых серых лет, проведенных в казенном заведении до самой старости или смерти от скуки. И даже если Полли своим поступком расписалась под смертным приговором Уилмы Джерзик, разве не сама Уилма составила сей документ? В конце концов не Полли, а Уилма штопором заколола веселого и безобидного песика Нетти Кобб.
А другая половина ее сознания страдала от потери подруги и удивлялась, что Нетти могла совершить такое, в то время как, на взгляд Полли, ей становилось все лучше и лучше.