Но каким именно дельцем занимался мистер Гонт? Эйс не был уверен, что ему так уж хочется это знать. Но он хотел знать, что находилось в этих ящиках. Если уж он должен тащить их отсюда в Касл-Рок, он, черт возьми, имеет право знать.
Он нажал на кнопку «Стоп» на магнитофоне и снял его с ящиков. На рабочем столе отыскал среди инструментов молоток, взял стоявший у стены ломик, вернулся к ящикам и засунул острие лома под деревянную крышку самого верхнего из них. Когда он надавил на лом, крышка поднялась под скрип вылезающих гвоздей. Содержимое ящика было покрыто тяжелой промасленной тканыо. Он стянул ее и буквально разинул рот от того, что предстало его глазам.
Капсюльные взрыватели.
Дюжины капсюльных взрывателей.
Может быть, сотни капсюльных взрывателей, каждый в своем уютном гнездышке из стружки.
Господи Боже мой, что он собирается сделать? Начать третью мировую войну?
С гулко стучащим в груди сердцем Эйс забил гвозди обратно и отставил ящик со взрывателями в сторону. Потом открыл следующий, ожидая увидеть ровные ряды толстых красных палочек, похожих на автомобильные стоп-сигналы.
Но там был не динамит. Там были стволы.
Всего, быть может, около дюжины, и все — мощные автоматические пистолеты. Запах жирной смазки, в которой они лежали, ударил ему в нос. Он не знал, чьего они были производства — может, немецкие, — но хорошо знал, что они означают: от двадцати до пожизненного, если его возьмут с ними в Массачусетсе. У федеральных властей очень суровый взгляд на стволы, в особенности на автоматическое оружие.
Второй ящик он отставил в сторону, не забивая крышки, и открыл третий. Тот был полон патронов.
Эйс отступил на шаг, нервно потирая рот тыльной стороной правой руки.
Капсюльные взрыватели.
Автоматические пистолеты.
Патроны.
Это и есть товар?
— Без меня, — тихо произнес Эйс и покачал головой. — Я пас. Ни при какой погоде.
Мехико становился все желаннее и ближе. Может, даже Рио. Эйс не знал, строит ли Гонт ловушку или электрический стул, но он твердо знал, что не хочет иметь с этим дело ни за какие коврижки. Он отваливает, и отваливает прямо сейчас.
Взгляд его задержался на ящике с пистолетами.
«И я возьму с собой одного из этих малюток, — подумал он. — Хоть что-то за все мои хлопоты. Назовем это сувениром».
Он направился к ящику, и в ту же самую секунду катушки на магнитофоне снова завертелись, хотя никто не нажимал ни на какие кнопки.
— Даже не думай об этом, Эйс, — холодно посоветовал голос мистера Гонта, и Эйс вскрикнул. — Тебе лучше со мной не тягаться. Если ты только попробуешь — то, что собирались сделать с тобой братья Корсон, покажется тебе загородной прогулкой по сравнению с тем, что с тобой сделаю я. Теперь ты мой. Держись за меня, и мы хорошенько позабавимся. Держись за меня, и ты отплатишь каждому, кто делал тебе гадости в Касл-Роке... И ты уедешь богатым. Попробуй сделать мне наперекор, и ты будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Магнитофон выключился.
Вытаращенные глаза Эйса уставились на шнур, взгляд пробежал до самого штепселя. Тот валялся на полу, покрытый толстым слоем пыли.
Да и розетки нигде поблизости видно не было.
4
Неожиданно Эйс почувствовал себя намного спокойнее, и это было не так уж странно, как могло показаться на первый взгляд. Стрелка его эмоционального барометра перестала бешено дергаться по двум причинам.
Во-первых, по складу ума Эйс оыл своего рода дикарем. Он чувствовал бы себя как рыба в воде, доведись ему жить в пещере и таскать свою сожительницу за волосы в свободное от швыряния камней во врагов время. Он был из тех, чьи реакции вполне предсказуемы, лишь когда они сталкиваются с превосходящим их авторитетом или силой. Такие столкновения случаются нечасто, но, когда они происходят, люди этого сорта сгибаются перед сильнейшим почти сразу. Хотя он сам и не подозревал, именно эта его черта не позволила ему попросту улизнуть от братьев Корсон. Единственная потребность, превалирующая над жаждой властвовать у таких людей, как Эйс Меррилл, — это желание повалиться на брюхо и подставить беззащитную шею, как только появится настоящий вожак стаи.
Вторая причина была даже проще: он предпочел поверить в то, что все это ему снится. Какая-то часть его сознания понимала, что это неправда, но все же поверить в это было легче, чем в реальность происходящего; он даже не хотел допустить мысли о том, что может существовать мир, признающий присутствие мистера Гонта. Было гораздо легче — и безопаснее — просто выключить на некоторое время все мыслительные процессы и завершить дело. Поступив таким образом, он может в конечном итоге пробудиться в привычном, хорошо знакомом мире. Бог свидетель, в том мире есть свои опасности, но по крайней мере тот мир ему вполне понятен.