«Он просто тоже ее знал, — подумал Алан, — и ему грустно — вот и все. Ты что-то много гоняешься за тенями в эти дни — может, главный вопрос: что случилось с тобой?»
Потом к ним подошел Киллингворт, и Полли, взяв себя в руки, повернулась к нему, чтобы поблагодарить. Киллингворт протянул ей обе руки. Со сдержанным изумлением Алан смотрел, как Полли без колебаний позволила огромным ладоням священника пожать ее руку. Он не мог припомнить, чтобы она когда-нибудь протягивала кому-то свою руку так свободно, не задумываясь.
Ей не просто чуть получше; ей здорово лучше. Что же, черт возьми, произошло?
По другую сторону холма гундосый и довольно противный голос отца Джона Бригема провозгласил: «Да пребудет с вами мир и покой».
— С вами мир и покой, — ответили хором его прихожане. Алан взглянул на простой серый гроб рядом с этим кошмарным холмиком с поддельной зеленой травкой и мысленно пожелал: «Спи спокойно, Нетти. Наконец-то ты обрела покой».
2
Когда начались двойные похороны на городском кладбище, Эдди Уорбуртон припарковал машину возле дома Полли. Он вылез из «тачки» — вовсе не такой новой и чудной, как та, что угробил этот вшивый ублюдок у «Саноко», — так, просто средство для перевозки тяжестей, — и осторожно огляделся по сторонам. Все казалось спокойным; улица мирно дремала в этот жаркий, похожий на августовский полдень.
Эдди торопливо зашагал по дорожке к дому, на ходу вытаскивая из-под рубашки весьма официально выглядевший конверт. Всего десять минут назад ему позвонил мистер Гонт и сказал, что пришло время окончательно расплатиться за медальон, вот он и приехал сюда... Что ни говори, а мистер Гонт был из тех парней, которые если уж говорят: «Лягушка», — то лучше прыгнуть и квакнуть.
Эдди взобрался по трем ступенькам на крыльцо Полли. Жаркий ветерок качнул колокольчики маленького флюгера над дверью, и они тихонько звякнули — самый безобидный звук, который только можно себе представить, но Эдди тихонько отпрыгнул в сторону. Он снова огляделся по сторонам, никого не увидел и взглянул на конверт. Он был адресован «Миссис Патриции Чалмерз» — фу-ты ну-ты! Эдди понятия не имел, что первое имя Полли было Патриция, да его это и не волновало. Его дело — сыграть эту маленькую шутку и убраться отсюда к чертям собачьим.
Он опустил конверт в прорезь для почты. Конверт скользнул вниз и приземлился на другие почтовые отправления: два каталога и брошюра с программой кабельного ТВ. Обыкновенный деловой конверт с именем и адресом Полли под смазанным почтовым штемпелем — в правом верхнем углу, и обратным адресом — в левом верхнем:
Отдел детских пособий Сан-Франциско.
666 Гири-стрит,
Сан-Франциско, Калифорния, 94112.
3
— Что это? — спросил Алан, когда они с Полли медленно спускались с холма к его машине. Он надеялся перемолвиться хотя бы словечком с Норрисом, но Норрис уже влез в свой «фольксваген» и укатил. Наверно, снова на озеро — еще немного порыбачить, прежде чем зайдет солнце.
Полли подняла на него все еще красные от слез глаза и по-прежнему бледное лицо и вымученно улыбнулась.
— Что — что?
— Твои руки. Что им помогло? Похоже на волшебство.
— Да, — сказала она и вытянула руки перед собой, растопырив пальцы, чтобы они были видны им обоим. — Чудо, правда?
Улыбка у нее стала чуть более искренней. Пальцы были по-прежнему искривлены и полусогнуты, суставы — припухшие, но жуткие опухлости, бывшие там еще в пятницу вечером, почти полностью исчезли.
— Давайте, мадам, выкладывайте.
— Я не уверена, что мне хочется рассказать тебе. Честно говоря, я немного смущаюсь.
Они остановились и помахали Розали, проезжавшей мимо них на своей старой голубой «тойоте».
— Давай, — сказал Алан, — колись.
— Ну, наверно, все дело было в том, чтобы встретить правильного врача, — сказала она, и щеки у нее слегка заалели.
— И кто же это?
— Доктор Гонт, — произнесла она с коротким нервным смешком. — Доктор Лиланд Гонт.
— Гонт! — Он с удивлением взглянул на нее. — Какое отношение он может иметь к твоим рукам?
— Довези меня до его магазина, и я по дороге все тебе расскажу.
4
Через пять минут (одна из главных прелестей жизни в Касл-Роке, приходило порой Алану в голову, состояла в том, что почти все тут находилось в пяти минутах ходьбы или езды) он уже заруливал на одно из свободных парковочных мест перед «Самым необходимым». В витрине висела табличка, которую Алан уже видел: