— Да, но в этом не виновата ни я, ни щепка, — пробормотала Салли. — В этом виноват Лестер. Мистер Лестер Большой-Член-Пратт.
Маленькая девчушка в больших очках и с тяжелым ранцем оторвалась от рекламного плаката «Пепси-клуб», который она внимательно рассматривала, и с любопытством взглянула на Салли.
— А ты на что уставилась, Ирвин? — спросила Салли.
Ирвин моргнула и пробормотала:
— Ни-на-што, миз Рат-клифф.
— Тогда пойди куда-нибудь еще и там уставься на эго, — рявкнула Салли. — Уроки закончились, ты что, не в курсе?
Ирвин торопливо пошла по коридору, время от времени бросая недоверчивые взгляды через плечо.
Салли открыла дверь учительской и вошла внутрь. Она нашла конверт точно на том месте, которое указал ей мистер Гонт — за корзинами для мусора, возле дверей кафетерия, снаружи. Она сама написала на нем имя и фамилию мистера Джуэтта.
Она еще раз быстро огляделась вокруг, желая убедиться, что поблизости нет этой маленькой шлюшки, Алисы Таннер, а потом открыла дверь во внутренний кабинет, пересекла его и положила конверт на стол Фрэнка Джуэтта. Теперь оставалось сделать еще кое-что.
Она выдвинула верхний ящик стола и достала оттуда большие тяжелые ножницы, потом наклонилась и подергала ящик с левой стороны. Он был заперт. Мистер Гонт предупредил, что так скорее всего и случится. Салли выглянула в учительскую, убедилась, что та все еще пуста, а дверь в коридор по-прежнему закрыта. Хорошо. Отлично. Она засунула кончики ножниц в трещинку на крышке запертого ящика и сильно потянула их кверху. Дерево расщепилось, и Салли почувствовала, как ее соски со странной приятностью затвердели. Это было забавно. Страшновато, но — забавно.
Она еще раз просунула ножницы в расширившуюся щель — кончики их на этот раз воткнулись глубже — и снова потянула их кверху. Замок хрустнул, ящик выкатился на роликах, и взору Салли открылось его содержимое. От удивления она сначала открыла рот, а потом начала хихикать, издавая прерывистые, захлебывающиеся звуки, больше похожие на приглушенные вопли, чем на смех.
— Ох, мистер Джуэтт! Какой же вы шаловливый парнишка!
В ящике лежала пачка журналов карманного формата, и тот, что лежал сверху, как раз так и назывался — «Шаловливый парнишка». На расплывчатой фотографии на обложке красовался мальчик лет девяти. На нем была мотоциклетная кепка в стиле 50-х и — больше ничего.
Салли залезла в ящик и вытащила журналы — их было не меньше дюжины, а может, и больше. «Веселые мальчишки», «Голенькие детки», «Цветущие на ветру», «На ферме Бобби». Она пролистала один и не поверила своим глазам. Откуда берутся такие штучки? Они явно не продаются в аптеке, даже на самой верхней полке, о которой порой разорялся с амвона его преподобие Роуз, — той, где висит табличка: «ПОЖАЛУЙСТА, СМОТРЕТЬ ТОЛЬКО С 18 ЛЕТ И СТАРШЕ».
Вдруг в ее мозгу раздался очень хорошо знакомый ей голос: «Поторапливайся, Салли, если не хочешь, чтобы тебя застали здесь. Собрание вот-вот закончится».
А потом послышался другой голосок, женский, который Салли тоже почти узнала. Он был слышен так, словно она разговаривала с кем-то по телефону, и на том конце, где был ее собеседник, говорил кто-то еще, как бы создавая фон.
— ...Не просто нормальная, — произнес этот другой голосок. — Она поразительная.
Салли «выключила» эти голоса и принялась делать то, что велел ей мистер Гонг: разбросала непристойные журналы по всему кабинету мистера Джуэтта. Потом она положила на место ножницы и быстро вышла из комнатки, захлопнув за собой дверь. Она открыла дверь общей учительской и выглянула наружу. Никого... Только голоса из комнаты № 6 звучали громче, и оттуда слышался смех. Они уже собирались расходиться — собрание было на редкость коротким.
Слава Богу и мистеру Гонту, подумала она и выскользнула в коридор. Она почти дошла до входной двери, когда услыхала, как все выходят из комнаты № 6. Салли не обернулась. Она поймала себя на том, что последние пять минут совсем не думала о мистере Лестере Большом-Члене-Пратте, и это было действительно здорово. Она решила пойти домой и устроить себе чудесную душистую ванну, чтобы забраться туда со своей волшебной щепкой и не думать о мистере Большом-Члене часа два — вот это будет потрясающе! Точно! Вот это точ...
«Что ты там сделала? Что было в том конверте? Кто оставил его там, у входа в кафетерий? И когда? И наконец, самое главное, Салли, — что ты затеваешь?»
Секунду она стояла не шевелясь, чувствуя, как на лбу и висках выступают маленькие капельки пота. Глаза ее стали круглыми и удивленными, как у испуганного кролика. Потом они сузились, и она зашагала дальше. Она носила подвязки, и они терлись о ее ноги, вызывая странно-приятные ощущения, заставившие ее вспомнить частые объятия с Лестером.