— Что ты будешь? — между тем спрашивала она. — Что ты будешь?
— Я просто кое-что вспомнил, — медленно произнес Алан.
— Ах, вспомнил? Случайно не про письмо, которое ты написал в начале сентября, а, Алан? Не про письмо ли в Сан-Франциско?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь, Полли. Я не могу сейчас приехать, потому что произошло непредвиденное в... в другом месте. Но позже...
— Алан, ты что, не понял? — Она говорила сквозь всхлипывания, которые должны были делать ее речь невнятной, но почему-то не делали. — Нет никакого позже и больше не будет, ты...
— Полли, пожалуйста...
— Нет! Оставь меня в покое, слышишь? Оставь меня в покое, ты — вечно все разнюхивающий, сующий нос в чужие дела сукин сын!
Бинк!
И Алан вдруг услышал длинный гудок открытой телефонной линии. Он оглянулся на перекресток Мейн- и Скул-стрит как человек, не знающий, где он находится, и понятия не имеющий, как он здесь оказался. Взгляд его приобрел отрешенно-удивленное выражение, какое бывает у боксеров за несколько секунд до того, как у них подгибаются колени и они падают ничком на ринг — как в долгую спячку.
Как это все случилось? И как могло все случиться так быстро? Он даже представить себе не мог. Весь город, похоже, слегка рехнулся на прошлой неделе... И теперь Полли тоже заразилась.
Бинк!
— М-м... шериф? — Это был голос Шейлы, и Алан по ее приглушенному, сочувственному голосу понял, что она прослушала по крайней мере часть его разговора с Полли. — Алан, вы здесь? Ответьте?
Неожиданно он ощутил сильнейшее желание вырвать микрофон из гнезда и зашвырнуть его в кусты на обочине дороги. А потом уехать прочь. Куда угодно. Просто перестать думать о чем бы то ни было и ехать куда глаза глядят.
Вместо этого он собрал все свои силы и заставил себя думать о Хью Присте. Это была его обязанность, поскольку теперь выходило, что, быть может, именно Хью спровоцировал гибель двух женщин. Сейчас его дело — Хью, а не Полли, и... он испытал огромное облегчение, спрятавшись за него.
Он нажал на кнопку «передача».
— Я здесь, Шейла.
— Алан, я, кажется, потеряла связь с Полли. Я... м-мм... Я не хотела подслушивать, но...
— Все в порядке, Шейла; мы закончили (в этом было что-то жуткое, но он запретил себе сейчас думать про это). Кто там есть рядом с тобой прямо сейчас?
— Джон возится с бумагами, — сказала Шейла с явным облегчением от перемены темы. — Клатт дежурит на патрульной. Судя по его последнему сообщению, где-то в районе Касл-Вью.
— Ладно. — Лицо Полли, искаженное чужеродной злобой, попыталось всплыть перед его мысленным взором. Усилием воли он отогнал видение и снова сосредоточился на Хью Присте. Но на одно кошмарное мгновение все лица вдруг исчезли, и перед ним открылась жуткая пустота.
— Алан? Вы здесь?
— Да. Где же мне быть. Свяжись с Клаттом и скажи, чтобы он подъехал к дому Хью Приста, в конце дороги на Касл-Хилл. Он знает, где это. Думаю, Хью на работе, но если он вдруг взял отгул, я хочу, чтобы Клатт задержал его и привез на допрос.
— Поняла, Алан.
— Скажи, чтобы он действовал с предельной осторожностью. Скажи, что Хью нужно допросить в связи с гибелью Нетти Кобб и Уилмы Джерзик. Остальное он должен вписать в бланки сам.
— Ох! — В возгласе Шейлы прозвучали и ужас, и возбуждение.
— Я сейчас отправляюсь в автопарк. Надеюсь застать Хью там. Конец связи.
Засовывая микрофон в гнездо (ему казалось, он не выпускал его из рук целый год — не меньше), он подумал: если бы ты сказал Полли то, что секунду назад сообщил Шейле, ситуация, в которой ты очутился, могла бы стать чуть менее поганой.
А может, и нет — как он мог сказать наверняка, если даже не знал, что это была за ситуация? Полли обвинила его в разнюхивании чего-то и... в том, что он сует нос не в свои дела. Это обвинение скрывало под собой большую территорию, причем всю — окутанную мраком неизвестности. Было тут и еще кое-что. Передать диспетчеру приказ о поиске-и-задержании — часть того, что зовется его работой. Равно как и обеспечить, чтобы твои подчиненные знали, что тот, кого они должны задержать, может быть опасен. Выдавать же такую информацию своей подружке по открытой телефонной линии — совершенно другое дело. Он поступил правильно и прекрасно это знал.
Однако боль в его сердце не стихала, и он снова попытался сосредоточиться на предстоящем деле — разыскать Хью Приста, привезти его в контору, предоставить ему распроклятого адвоката, если он потребует такового, а потом расспросить, зачем он воткнул штопор в песика Нетти — Рейдера.