Выбрать главу

24

Генри Бюфорт отвел трубку — такую тяжелую-тяжелую трубку — от своего уха и посмотрел на нее слабеющим взглядом так, словно не верил своим глазам.

Что ты сказал? — прошептал он.

Неожиданно пальцы его совсем ослабли, и он выпустил трубку — она была слишком тяжела. Он выронил ее на пол, медленно завалился на бок и остался лежать так, тяжело дыша.

25

Насколько мог судить Алан, с Хью все было кончено Он ухватил его за плечи, перевернул и... Это оказался вовсе не Хью. Лицо было слишком измазано в крови, мозгах и осколках кости, чтобы он мог определить, кто это, но совершенно очевидно, это был не Хью Прист.

— Твою мать... — тихим изумленным голосом произнес он. — Что здесь происходит?

26

Дэнфорт Китон Зануда стоял посреди улицы, прикованный к своему собственному «кадиллаку», и смотрел, как Они наблюдают за ним. Теперь, когда Главный Преследователь и его Помощник ушли. Им ничего не оставалось, кроме как наблюдать.

Он смотрел на Них и знал, кто Они такие — все и каждый из Них.

Билл Фуллертон и Генри Джендрон стояли перед парикмахерской. Бобби Дугаз стоял между ними, простыня все еще болталась у него на шее, как огромная обеденная салфетка. Чарли Фортин стоял перед «Западным авто». Скотт Гарсон и его говенные дружки, Элберт Мартин и Говард Поттер, стояли у банка, где, наверно, перемывали его косточки, когда разыгралась вся сцена.

Глаза.

Эти гребаные глаза.

Глаза были повсюду.

И все они смотрели на него.

— Я вас вижу! — вдруг заорал Зануда. — Я вижу вас всех! ВСЕХ! И я знаю, что мне делать! Да-да! Будьте покойны!

Он открыл дверцу «кадиллака» и попытался забраться внутрь. Но не сумел. Он был прикован к наружной ручке. Цепочка у наручников была длинной, но не настолько.

Кто-то засмеялся.

Зануда хорошо расслышал этот смех.

Он оглянулся.

Многие жители Касл-Рока стояли возле деловых зданий на Мейн-стрит, разглядывая его черными прищуренными глазками умных крыс.

Все были здесь, кроме мистера Гонта.

И все же мистер Гонт был тут; мистер Гонт был у Зануды в голове и рассказывал ему, что тот в точности должен был сделать.

Зануда прислушался и... начал улыбаться.

27

Фургон «будвайзер», который Хью чуть было не протаранил в городе, останавливался возле нескольких забегаловок по другую сторону моста и в конце концов зарулил на стоянку возле «Пьяного тигра» в 4.01. Шофер вылез из машины, взял свой путевой лист, подтянул зеленые штаны и Направился к заведению. Не дойдя футов пяти до двери, он замер и вытаращил глаза. Ему была видна пара торчащих Из двери в бар ног.

— Боже милостивый! — воскликнул шофер. — Что с тобой, приятель?

Тут до его ушей донесся слабый, свистящий голос:

— ...Помогите...

Шофер вбежал внутрь и обнаружил едва живого Генри Бюфорта, скорчившегося под стойкой бара.

28

— Эфо Лефтер Пратт, — прошепелявил Джон Лапойнт. Поддерживаемый с одной стороны Норрисом, а с другой Шейлой, он доковылял до Алана, стоявшего на коленях возле тела.

— Кто? — спросил Алан, чувствуя себя так, словно он случайно попал в какую-то сумасшедшую комедию. «Рики и Люси отправляются ко всем чертям». Эй, Лестер, пора тебе объяснить нам кое-что...

— Лефтер Пратт, — терпеливо превозмогая боль, повторил Джон. — Он уфитель фифкультуры в колледше.

— А что он здесь делал? — спросил Алан.

Джон Лапойнт устало покачал головой.

— Не знаю, Алан. Он профто вофел и софол ф ума.

— Кто-нибудь здесь объяснит мне наконец, где Хью Прист? — простонал Алан. — Где Клатт? Ради всего святого, что здесь происходит?

29

Джордж Т. Нелсон стоял в дверях своей спальни, не веря собственным глазам. Комната выглядела так, словно какая-то панк-группа — «Секс пистоле» или «Крэмпс» — устроила здесь вечеринку вместе со всеми своими фанатами.

— Что... — начал было он, но не смог оольше ничего из себя выдавить. Да ему и не надо было. Он знал что. Кокаин, что же еще. Он толкал его среди персонала школы Касл-Рока в течение последних шести лет (не все учителя почитали то, что Эйс Меррилл иногда называл боливийской пудрой, но многие были страстными почитателями), и он оставил пол-униции почти чистого порошка под матрасом. Это был грабеж. Точно. Кто-то болтанул, а еще кого-то одолела жадность. Джордж полагал, что понял это сразу, как только подъехал к дому и увидел разбитое окно в кухне.