— Нет, — прошептал он. Слово выпало из его оскаленного рта, как капля заразной крови или ядовитой слюны. — Нет!
Неподалеку от лопаты и перевернутого камня Эйс увидел кучку свежей земли, небрежно набросанной обратно в яму. Не трогая свои собственные инструменты и лопату, которую оставил вор, Эйс снова упал на колени и принялся руками выгребать землю из ямы. Через несколько секунд он наткнулся на консервную банку «Криско».
Он вытащил ее и сорвал крышку.
Внутри ничего не было, кроме белого конверта.
Эйс вытащил его и надорвал; из него вылетели два предмета: сложенный листок бумаги и еще один конверт — поменьше. Конверт Эйс оставил на потом и развернул лист бумаги. Это была записка с напечатанным на машинке текстом. У него отвисла челюсть, когда в самом верху листка он прочитал свое собственное имя:
Дорогой Эйс!
Я не уверен, что ты найдешь это, но закон не запрещает мне надеяться. Было очень забавно отправить тебя в Шоушэнк, но это было даже к лучшему. Жаль, что я не увижу твоей физиономии, когда ты закончишь это читать!
Вскоре после того, как я отправил тебя загорать, я навестил Папашу. Честно говоря, я навещал его довольно часто — примерно раз в месяц. Мы заключили соглашение: он платил мне сотню в месяц, а я закрывал глаза на его незаконные займы. Все очень культурно. Во время того визита,
о котором идет речь, он извинился и отлучился в сортир: «Чего-то съел», — сказал он. Ха-ха! Я воспользовался случаем и заглянул в его письменный стол, который он забыл запереть. Такая небрежность была не в его стиле, но, похоже, он боялся, что обделает портки, если срочно не сядет на толчок. Ха!
Я нашел только одну интересную вещицу, но какую! Она была похожа на карту. На ней было полно крестиков, но один крестик — отмечавший как раз это место — был красный. Я положил карту обратно в стол до того, как Папаша вернулся. Он так и не узнал, что я видел ее. Я приехал сюда сразу после того, как он погиб, и выкопал эту жестянку из-под «Криско». Эйс, в ней было больше двухсот тысяч долларов. Но ты не волнуйся — я решил поделиться, что называется, «по справедливости» и оставляю тебе ровно столько, сколько ты заслужил.
Добро пожаловать обратно в город, Эйс Жопа!
Искренне твой Алан Пэнгборн, шериф округа Касл.
P.S. Один мудрый совет, Эйс: теперь, когда ты все знаешь, бери свою долю и забудь обо всем. Знаешь ведь старую поговорку — что нашел, то твое. Если когда-нибудь попробуешь доставать меня насчет дядюшкиных бабок, я тебе просверлю вторую дырку в заднице и засуну туда твою башку.
Можешь мне поверить.
А.П.
Эйс выронил листок из онемевших пальцев и открыл второй конверт.
Оттуда выпала бумажка — купюра достоинством в один доллар.
...Я решил поделиться, что называется, «по справедливости» и оставляю тебе ровно столько, сколько ты заслужил.
— Ах ты, козел драный, — прошептал Эйс и трясущимися пальцами поднял долларовую бумажку.
Добро пожаловать обратно в город, Эйс Жопа!
— Ах ты СУКИН СЫН! — заорал Эйс так громко, что в глотке у него что-то задрожало и чуть не порвалось. Послышалось слабое эхо: «...сын... сын... сын...»
Он начал рвать доллар, а потом усилием воли заставил себя успокоиться.
Вот так. И не иначе.
Он сохранит эту бумажку. Сукин сын хотел прикарманить деньги Папаши, так? Он спер то, что по праву принадлежало единственному живому родственнику Папаши, так? Что ж, ладно. Хорошо. Отлично. Но он должен тогда получить все. И Эйс об этом позаботится. И когда он вырежет ублюдку яйца своим карманным ножом, он обязательно засунет в кровавую дырку на их месте эту долларовую бумажку.
— Хочешь денежки, Папочка? — спросил Эйс мягким, мурлыкающим голосом. — Ладно. Идет. Нет проблем. Никаких... твою мать... проблем.
Он поднялся на ноги и двинулся обратно к машине не обычной своей легкой походкой, а каким-то ее скрюченным, окостеневшим вариантом.
На полпути он уже почти бежал.
Часть третья
Все проходит
Глава 19
1
Уже без четверти шесть мрачные сумерки начали наползать на Касл-Рок; отблески молний засверкали на горизонте с южной стороны. Стали доноситься отдаленные глухие раскаты грома. Тучи надвигались на город, разрастаясь по мере приближения. Уличные фонари, управляемые фотоэлементами, включились на полную мощность на полчаса раньше обычного для этого времени года.