— Прости, Алан. Они ничего мне не сказали, а просто оставили трубку на столе. Хорошо, что я заглянул проверить, а то бы ты все еще ждал. Эти чертовы легаши плевать на нас хотели.
— Не бери в голову, Клатт. Кто-нибудь уже сцапал Китона?
— Я... Не знаю даже, как тебе это сказать, Алан, но...
Алан ощутил странную пустоту в животе и закрыл глаза.
Он оказался прав — ничего еще не закончилось.
— Скажи, как есть, — сказал он. — Плюнь на протокол.
— Зануда... Я хочу сказать, Дэнфорт приехал домой и отверткой сковырнул ручку с «кадиллака»... Ну, ты знаешь, к которой он был прикован наручниками.
— Знаю, — произнес Алан, не открывая глаз.
— Ну вот... Алан, он убил свою жену. Молотком. Нашел ее не полицейский, потому что легаши еще двадцать минут назад не особо интересовались Занудой. Эго был Ситон Томас. Он заехал домой к Зануде просто на всякий случай. Проверить. Он доложил о том, что обнаружил, и вернулся сюда минут пять назад. Он говорит, что у него колет в груди, и меня это ничуть не удивляет. Он рассказал мне, что Зануда просто расплющил и сорвал с нее все... все лицо. Сказал, что там повсюду — внутренности и волосы. Теперь там, на Вью, около взвода пейтоновских голубых жилетов. Я отвел Ситона в твой кабинет. Подумал, пускай он лучше сядет посидит, прежде чем свалится совсем.
— Боже милостивый... Клатт, быстро отвези его к Рею Ван Аллену, ему шестьдесят два, и он всю жизнь курит этот чертов «Кэмел».
— Алан, Рей уехал в Оксфорд. Он старается помочь врачам вытащить Генри Бюфорта.
— Тогда к его помощнику... Как его там? Франкель. Эверетт Франкель.
— Его нет на месте. Я звонил и домой, и на работу.
— А что говорит его жена?
— Он холост, Алан.
— О Господи. — Кто-то грифелем нацарапал на телефоне надпись: «Не волнуйся, спи спокойно». Алан раздраженно учел это.
— Я сам могу отвезти его в больницу, — предложил Клатт.
— Ты мне нужен там, где сидишь, — сказал Алан. — Репортеры и телевизионщики объявились?
— Ага. Все вокруг так и кишит ими.
— Ладно. Как только мы закончим разговор, проверь, как там Ситон. Если ему не лучше, тогда сделай вот что: выйди на улицу, схвати репортера, который покажется тебе не полным кретином, захомутай его и заставь отвезти Ситона сюда, в Северный Камберленд.
— Ладно. — Клатт поколебался, а потом выпалил: — Я хотел съездить к дому Китона, но полицейские... Они не пустили меня к месту происшествия! Алан, как тебе это нравится? Эти ублюдки не пускают помощника шерифа округа на место преступления!
— Я понимаю, что ты чувствуешь. Мне самому это не очень нравится. Но они выполняют свою работу. Ты видишь Ситона оттуда, где стоишь, а, Клатт?
— Угу!
— Ну? Он жив?
— Он сидит за твоим столом, курит сигарету и просматривает «Сельский закон и порядок» за этот месяц.
— Отлично, — сказал Алан. Ему казалось, он плачет, или смеется, или и то и другое вместе. — Это ему подходит. Клатт, Полли Чалмерз не звонила?
— Не... Подожди минуту, тут лежит журнал. Я думал, он пропал... Она звонила, Алан. Около половины четвертого.
— Про этот звонок мне известно, — поморщился Алан. — А позже?
— Тут не записано, но это ничего не значит. Шейлы нет, тут бродят эти медвежатники, так что кто может сказать наверняка?
— Спасибо, Клатт. Есть еще что-нибудь, что мне нужно знать?
— Ага, кое-что есть.
— Стреляй.
— Они заполучили ствол, из которого Хью застрелил Генри, но Дейвид Фридман из отдела баллистической экспертизы полиции штата говорит, что не знает, что это за штука. Какой-то автоматический пистолет, но парень говорит, что никогда такого не видел.
— Ты уверен, что это был Дейвид Фридман? — спросил Алан.
— Ага, Фридман — так его зовут.
— Он должен знать. Дейв Фридман — это ходячая стрелковая энциклопедия.
— И все равно он не знает. Я стоял рядом, когда он говорил с твоим дружком, Пейтоном. Он говорил, что ствол немного смахивает на немецкий «маузер», но у него нет обычной маркировки и другой затвор. По-моему, они отправили его в Августу с целой тонной других улик.
— Что еще?
— Они нашли анонимную записку во дворе Генри Бюфорта, — сообщил Клатт. — Она была смята в комок и валялась рядом с его машиной... Знаешь его классический «тандерберд»? Он тоже был раскурочен. Так же, как и «тачка» Хью.
Алан ощутил, как здоровенная мягкая ладонь шлепнула его прямо по лицу.
— Клатт, что было в записке?