— Трое смелых мужчин могут нанести Им большой урон, Дэн.
— Трое? Вы сказали, трое?
— Да... У нас есть еще один. Кое-кто еще видит опасность и понимает, на что Они способны.
— Кто? — с воодушевлением спросил Зануда. — Кто?
— Со временем вы узнаете, — ответил мистер Гонт, — а сейчас времени очень мало. Они придут за вами.
Зануда выглянул из окна кабинета на улицу маленькими глазками хорька, учуявшего опасность. Улица была пуста, но это только пока. Он чувствовал Их присутствие, ощущал, как Они надвигаются на него.
— Что я должен делать?
— Значит, вы в моей команде? — спросил мистер Гонт. — И я все-таки могу на вас положиться?
— Да!
— До конца?
— Пока в аду мороз не ударит! Или пока вы сами не передумаете!
— Очень хорошо, — сказал мистер Гонт. — Слушайте внимательно, Дэн.
И пока мистер Гонт говорил, а Зануда слушал, постепенно впадая в то гипнотическое состояние, которое мистер Гонт, казалось, создавал у собеседника когда ему вздумается, воздух снаружи стали сотрясать первые раскаты приближающейся грозы.
3
Через пять минут Зануда вышел из дома. Поверх майки он надел легкий пиджак, а руку с по-прежнему болтающимся на ней наручником засунул глубоко в карман. Не пройдя и полквартала, он увидел микроавтобус, припаркованный возле тумбы у тротуара — именно там, где говорил мистер Гонт. Автобус был ярко-желтый — любой прохожий обратит внимание не на водителя, а на цвет. Окон почти не было, а на боках красовалась реклама телевизионного канала Портленда.
Зануда бросил быстрые, осторожные взгляды по сторонам и влез в автобус. Мистер Гонт сказал, что ключи будут лежать под сиденьем. Там они и оказались. На пассажирском сиденье лежал бумажный пакет. В нем Зануда обнаружил светлый парик, пару очков в тонкой проволочной оправе и маленькую стеклянную бутылочку.
Он надел парик с некоторым отвращением — длинный и косматый, тот был похож на скальп дохлой рок-звезды, но, взглянув на себя в зеркальце заднего обзора, поразился тому, как шел ему этот парик. Он выглядел в нем моложе — сильно моложе. Стекла очков были простые, и они изменили внешность Зануды (во всяком случае, на его взгляд) еще больше, чем парик. В них он стал выглядеть умнее — как Гаррисон Форд в «Побережье москитов». С восторгом он оглядел себя в зеркальце. В мгновение ока он стал выглядеть на тридцать с небольшим вместо своих пятидесяти двух — точь-в-точь как человек, работающий на телевидении. Конечно, не журналист-комментатор, но, вполне возможно, оператор или даже продюсер.
Он отвинтил крышку бутылочки и сморщился — жидкость внутри пахла, как гниющий тракторный аккумулятор. Дымок поднялся из горлышка. Надо быть поосторожнее с этой штукой, подумал Зануда. Надо быть с ней очень осторожным.
Он засунул свободное кольцо наручников под правую ляжку и туго натянул цепь. Потом вылил немножко содержимого бутылки на цепочку, рядом с кольцом на запястье, стараясь, чтобы ни капли этой темной густой жидкости не попало на кожу руки. Сталь тут же начала дымиться и пузыриться. Несколько капель попало на резиновый коврик на полу, и тот тоже начал пузыриться. От него поднялся дымок, и отвратительно запахло горелым. Через несколько секунд Зануда вытащил свободное кольцо из-под своей ляжки, просунул в него пальцы и сильно дернул. Цепочка разорвалась, словно бумага, и он швырнул ее на пол. Второе кольцо осталось у него на запястье, но с этим он вполне мог смириться; по-настоящему мешала цепочка. Он сунул ключ в зажигание, включил двигатель и покатил прочь.
Три минуты спустя машина шерифа округа Касл с Ситоном Томасом за рулем подъехала к дому Китона, и старый Ситон обнаружил Миртл Китон, растянувшуюся на пороге двери, ведущей из кухни в гараж. Вскоре после этого к его машине присоединились еще четыре патрульных автомобиля полиции штата. Полицейские перевернули весь дом сверху донизу в поисках Зануды или хотя бы малейшего следа, по которому можно было определить, куда тот направился. Никто даже взглядом не удостоил игрушку, стоявшую на его письменном столе. Она была старой, грязной, явно поломанной. И выглядела так, будто ее достали из подвала какого-то бедного родственника.
4
Эдди Уорбуртон, охранник здания муниципалитета, точил зуб на Сонни Джакетта больше двух лет. Последние несколько дней его злость переросла в слепую ярость.
Когда летом 1989-го у аккуратной маленькой «хонды» Эдди полетела коробка передач, он не пожелал везти ее в ближайшую мастерскую фирмы — за буксировку пришлось бы немало заплатить. Жаль, конечно, что коробка не полетела тремя неделями раньше — пока не истек срок гарантии. Вот Эдди и отправился сначала к Сонни Джакетту и спросил Сонни, есть ли у того опыт в ремонте иностранных «тачек».