В конце концов Фрэнку удалось открыть рот.
— Убил твою птицу — верно! Насрал на этот дурацкий портрет твоей мамочки — опять верно! А что сделал ты? Что ты сделал, Джордж, кроме того, что лишил меня работы и устроил так, что мне уже никогда в жизни не работать в школе? Господи, да я стану просто везунчиком, если не угожу в тюрьму! — Он внезапно в какой-то темной вспышке воображения осознал всю несправедливость случившегося; ему словно вылили уксус на свежую ранку. — Почему ты просто не пришел ко мне и не попросил денег, если они тебе понадобились? Почему просто не пришел и не попросил? Мы бы придумали что-нибудь, ты, ублюдок поганый!
— Я не знаю, о чем ты там бормочешь! — заорал в ответ Джордж Т. Нелсон. — Я знаю только, что ты набрался храбрости, чтобы убить крошечного попугайчика, но у тебя никогда не хватит духу прикончить меня в честной драке!
— Ты не знаешь... Ты не знаешь, о чем я болтаю? — выпалил Фрэнк. Дуло «ламы» плясало как бешеное. Он не мог поверить в наглость человека, стоявшего внизу, на тротуаре; просто не мог поверить своим ушам. Стоять там — одной ногой на мостовой, а другой почти уже в вечности — и продолжать лгать...
— Нет! Не знаю! Понятия не имею!
В яростном запале Фрэнк Джуэтт в ответ на это лживое, ничем не прикрытое отрицание впал в детство и выкрикнул:
— Врушка-врушка, сам ты хрюшка!
— Трус! — достойно отреагировал Джордж Т. Нелсон. — Трус в пеленках! Убийца попугаев!
— Шантажист!
— Псих! Убери револьвер, псих! Драться надо честно!
— Честно? — Фрэнк ухмыльнулся, глядя на него сверху вниз. — С тобой — драться честно? Да что ты знаешь про честность?
Джордж Т. Нелсон выставил свои пустые ладони и растопырил пальцы, демонстрируя их Фрэнку.
— Похоже, больше, чем ты.
Фрэнк открыл было рот для ответа, но ничего не сказал. Пустые ладони Джорджа Т. Нелсона временно заставили его замолчать.
— Давай, — повторил Джордж Т. Нелсон. — Убери его. Давай как в вестернах, Фрэнк. Если у тебя кишка не тонка. Кто быстрее, тот и победит.
«А почему бы и нет? — подумал Фрэнк. — Почему бы и нет, черт побери?» Жить в любом случае дальше почти не для чего, и если ему ничего не остается делать в этой жизни, он хоть может показать своему старому «другу», что он не трус.
— Ладно, — сказал он, засунул «ламу» за пояс своих штанов и выставил ладони вперед, над самой рукояткой револьвера. — Как ты предлагаешь это сделать, Джорджи-Морджи?
Джордж Т. Нелсон ухмыльнулся.
— Ты начинай спускаться вниз по ступенькам, — сказал он. — Я начну подниматься. Как только раздастся следующий раскат грома...
— Ладно, — сказал Фрэнк. — Отлично. Давай. — И он стал спускаться вниз.
А Джордж Т. Нелсон начал подниматься по ступенькам.
7
Полли уже различала впереди зеленый тент «Самого необходимого», когда взорвались парикмахерская и похоронное бюро. Огненная вспышка и грохот были чудовищны. Она видела, осколки брызнули из самого центра взрыва, как астероиды в фантастическом фильме, и инстинктивно пригнулась и съежилась. Это вышло удачно для нее: несколько деревянных обломков и стальная ручка от кресла № 2 — кресла Генри Джендрона, — пробили переднее стекло ее «тойоты». Ручка кресла с диким и каким-то голодным свистом пролетела весь салон машины и вышибла заднее стекло. Осколки выбитых в домах стекол тучей заполнили все пространство перед автомобилем.
Неуправляемая «тойота» вылетела на тротуар, врезалась в пожарный кран и замерла.
Полли сидела, моргая и уставясь в разбитое переднее стекло. Она увидела, как кто-то вышел из «Самого необходимого» и направился к одной из трех машин, стоявших перед магазином. В ярких отблесках пожара на противоположной стороне улицы она сразу узнала Алана.
— Алан! — закричала она, но Алан не обернулся. Он двигался как автомат — с одной-единственной заданной целью.
Полли распахнула дверцу своей машины и побежала к нему, снова и снова выкрикивая его имя. В нижней части улицы раздалась частая револьверная трескотня. Алан даже не повернул головы, как не взглянул и на пылающие руины, несколькими мгновениями раньше бывшие парикмахерской и похоронным бюро. Он, казалось, был целиком и полностью сосредоточен на каком-то действии, происходившем у него внутри, и Полли вдруг поняла, что она пришла слишком поздно. Лиланд Гонт добрался и до него. В конце концов Алан купил что-то, и если она не успеет добежать до его машины, пока он не отправится на какое-то сумасшедшее дело, по которому послал его Гонт, он просто уедет, и тогда... одному Богу известно, что тогда может произойти.