На Деллс-лейн Салли Ратклифф находилась в гардеробной своей спальни, и маленькая извивающаяся полоска насекомых спускалась по боковому шву ее платья. Салли услышала о том, что произошло с Лестером, поняла, что каким-то образом причастна к этому (или что так, во всяком случае, будут думать, что в конечном счете — одно и то же), и повесилась на поясе своего купального халатика. Одна из ее рук была глубоко засунута в карман платья, в ней была зажата деревянная щепка — почерневшая и гнилая. Лесные вши, сонмы которых гнездились в ней, покидали ее в поисках нового и более надежного пристанища, Они добрались до подола платья Салли и начали спускаться по свисающей ноге на пол.
Осколки кирпича со свистом прорезали воздух, превращая остатки стоявших когда-то поодаль домов в руины, как после артиллерийского обстрела. Те дома, что стояли ближе, выглядели как скелеты или вовсе развалились.
Ночь ревела, как львица с отравленным копьем, застрявшим у нее в глотке.
12
Ситон Томас, сидевший за рулем патрульной машины, в которой они ехали по требованию Норриса, чувствовал, как «тачка» то взлетает, то опускается, словно подбрасываемая на чьей-то гигантской ладони. Мгновение спустя на машину обрушился град кирпичей. Два или три осколка пробили багажник. Один ударил по крыше. Другой брякнулся на капот, обсыпав его кроваво-красной пудрой, и соскользнул на мостовую.
— Господи Иисусе, Норрис, весь город взлетел на воздух! — отчаянно завопил Ситон.
— Езжай дальше, — сказал Норрис. Он чувствовал, как его охватывает жар; пот крупными каплями выступил на его красном пылающем лице. Он думал, что Эйс ранил его не смертельно — оба раза лишь задел, — но все равно что-то тут было явно не то. Он чувствовал, как зараза вгрызается в плоть и старается затуманить и выключить взор. Изо всех сил он старался не потерять сознание. Чем больше становился жар, тем больше росла его уверенность, что он нужен сейчас Алану и что, если ему очень повезет и если он будет очень храбрым, он все же сумеет остановить тот жуткий шар, который запустил, когда изрезал шины Хью.
Впереди он увидел небольшую группу людей — прямо на улице, возле зеленого тента «Самого необходимого». Столп огня, вырвавшийся из руин здания муниципалитета, словно на табло, высветил человеческие фигурки. Он видел фургон Алана и самого Алана, вылезающего из него. Прямо перед ним, повернувшись спиной к патрульной машине, в которой приближались Норрис Риджвик и Ситон Томас, стоял человек с пистолетом. Он держал перед собой женщину, заслоняясь ею, как щитом. Норрис не мог отсюда разобрать, кто была эта женщина, но на державшем ее мужчине была разодранная почти в клочья майка «Харлей Дэвидсон». Это был тот, кто пытался убить Норриса у здания муниципалитета — тот, кто вышиб мозги у Зануды Китона. Хотя Норрис его никогда раньше не видел, он был почти уверен, что наткнулся на притчу во языцех всего города, Эйса Меррилла.
— Господь всемогущий, Норрис! Это же Алан! Что здесь происходит?
Кем бы ни был тот парень, подумал Норрис, он не может услышать, как мы подъезжаем. В таком шуме и грохоте — нет. И если Алан своим видом не выдаст...
Револьвер Норриса лежал у него на коленях. Он опустил стекло в машине со своей стороны и поднял его. Неужели он раньше весил меньше? Сейчас в нем как минимум сотни две фунтов.
— Езжай медленно, Ситон... как можно тише. И когда я толкну тебя ногой, останови машину. Прямо сразу. Ни о чем не думая.
— Толкнешь ногой! Что ты хочешь этим сказать — толкнешь но...
— Заткнись, Ситон, — устало и беззлобно сказал Норрис. — И главное, помни, что я тебе сказал.
Норрис отвернулся от него, высунул голову и плечи из окна и уцепился за стойку, которая поддерживала мигалку на крыше. Медленно, с трудом он стал подтягиваться вверх, пока не уселся в окне. Плечо его раздирала дикая боль, и кровь стала заливать рубаху. Теперь они находились меньше чем в тридцати ярдах от тех троих, что стояли посреди улицы, и он мог точно прицелиться с крыши машины в мужчину, который держал женщину. Стрелять он не мог — пока, во всяком случае, потому что мог с таким же успехом попасть в нее, как и в него. Но если кто-нибудь из них шевельнется...
Они подъехали уже так близко, как только осмеливался Норрис. Он пнул Ситона ногой. Ситон плавно затормозил на заваленной осколками кирпича и стекла улице.