Потом улыбка его слегка потускнела.
«Ты для этого его купил? Чтобы держать на верхней полке, за запертой дверыо?» — спросил он себя.
Он выпил еще, на этот раз медленно. Ладно, подумал он, может, это и не так здорово, но... все лучше, чем лишиться сокровища из-за какого-нибудь маленького проныры.
— В конце концов, — сказал он громко, — сейчас уже не пятьдесят пятый. Теперь другое время. — И подтвердил свои слова энергичным кивком. Но мысль не оставляла его. Что толку в лисьем хвосте, если он просто лежит там, на полке? Что это дает ему или кому бы то ни было?
Но виски помог ему справиться с этой мыслью. После двух или трех порций то, что он убрал хвост обратно в кладовку, стало казаться ему самым естественным и разумным решением проблемы. Он решил отложить ужин; такое разумное решение заслуживало награды — добавить еще.
Он снова наполнил стакан, уселся на один из кухонных табуретов со стальными ножками и закурил сигарету. Сидя так, выпивая и стряхивая горстки пепла на обеденный подносик, он забыл про лисий хвост и стал думать о Нетти Кобб. Психопатка Нетти. Он сыграет шутку с психопаткой Нетти. Может быть, на следующей неделе, может, через одну... По скорее всего на этой. Мистер Гонт сказал ему, что не любит даром терять время, и Хью охотно поверил.
Он ждал этого с нетерпением.
Это нарушит монотонное однообразие его жизни.
Он пил, курил, и, когда наконец улегся на грязных простынях своей узкой кровати в другой комнате, на губах у него играла улыбка.
3
Рабочий день Уилмы Джерзик в «Хемпхилл-маркете» закончился в семь вечера с закрытием магазина. В четверть восьмого она подъехала к своему дому. Мягкий свет струился из-за спущенных штор. Она вошла в дом и принюхалась. Пахло макаронами и сыром. Не так уж плохо... пока, во всяком случае.
Пит, скинув ботинки, растянулся на диване и смотрел «Колесо фортуны». На коленях у него валялась портлендская «Пресс гералд».
— Я прочитал твою записку, — сказал он, торопливо садясь и откладывая газету в сторону. — Положил все в стеклянную кастрюлю. Будет готово к половине восьмого.
Он смотрел на нее преданно и слегка обеспокоенно, не отводя карих глаз. Как собака, которая всегда хочет угодить хозяину. Пит Джерзик был хорошо вышколен. У него случались промахи, но много воды утекло с тех пор, когда она могла прийти и застать его валяющимся на диване в ботинках; еще больше воды утекло с той поры, когда он мог осмелиться разжечь в доме свою трубку, и снег выпал бы в августе, если бы он хоть раз, пописав, забыл спустить за собой воду в унитазе.
— Ты снял белье?
Моментально его открытая физиономия стала удивленной, а потом виноватой.
— О Боже! Я зачитался и совсем забыл. Сейчас я схожу. — Он уже торопливо натягивал башмаки.
— Ничего, не беспокойся, — сказала она и направилась к кухне.
— Уилма, я принесу!
— Не утруждай себя, — сладким тоном произнесла она. — Я вовсе не желаю, чтобы ты отрывался от своей газеты или Ванн Уайт только лишь оттого, что последние шесть часов я провела на ногах, за кассой. Сиди где сидишь, Питер. Наслаждайся.
Ей не нужно было оборачиваться, чтобы проверить его реакцию; после семи лет супружества она была твердо уверена, что у Питера Майкла Джерзика никаких сюрпризов для нее не осталось. С лица у него никогда не сходит смесь обиды и досады. Он постоит так несколько секунд после ее ухода, как человек, который только что вышел из ванны и не может точно вспомнить, вытерся он или нет, а потом пойдет накрывать на стол и мыть кастрюлю. Он задаст ей множество вопросов о том, как прошел ее день, внимательно выслушает все ответы и ни разу не прервет рассказами о своем дне в «Уильямсе Брауне», крупном агентстве недвижимости в Оксфорде, где он работает. Последнее устраивало Уилму как нельзя лучше, поскольку она считала недвижимость самой нудной и скучной темой на свете. После обеда он уберет со стола без единого напоминания, а она станет читать газету. Все это будет им проделано потому, что он забыл про одну свою пустяковую обязанность. Она же была вовсе не против снять белье — на самом деле она обожала запах белья, весь день сушившегося на солнце, но рассказывать о том Питу не входило в ее планы. Это был ее маленький секрет.