Старый длинноствольный револьвер на одном стенде с табличкой: «НЭД БАНТЛАЙН — СПЕЦИАЛЬНЫЙ»; деревянный игрушечный мальчишка с рыжими волосами, веснушками и застывшей дружелюбной улыбкой («ХУДИ-ДУДИ-ТИПЧИК» — написано на табличке); милый, но непримечательный канцелярский прибор; набор старинных почтовых открыток; льняные носовые платки; чучела животных. Казалось, здесь есть вещи на любой вкус и — хотя во всем магазине не было ни одного ценника — на любой карман.
Торговля у мистера Гонта в этот день шла прекрасно. Большинство проданных им товаров были симпатичными, но отнюдь не антикварными. Тем не менее он заключил несколько «особых» сделок, и все они состоялись в те краткие паузы, когда в магазине находилось не более одного покупателя.
— Когда торговля идет медленно, я жутко устаю, — признался он Салли Ратклифф, учительнице Брайана Раска, со своей дружелюбной усмешкой. — А когда я устаю, то теряю бдительность. Плохо для продавца, но просто замечательно для покупателя.
Мисс Ратклифф была преданной овечкой баптистского стада преподобного Роуза; там она повстречала своего жениха, Лестера Пратта, и вдобавок к своему значку «Нет — Ночи Казино» носила еще один, гласивший: «Я — одна из спасенных, а ты?» Щепка с табличкой «Деревянная окаменелость из Святой Земли» сразу же привлекла ее внимание, и она не возражала, когда мистер Гонт вынул ту из стенда и вложил в ее руку. Она купила ее за семнадцать долларов и обещание сыграть маленькую безвредную шутку с Фрэнком Джуэттом, директором касл-рокской средней школы. Она вышла из магазина через пять минут после того, как вошла, с отвлеченным, мечтательным выражением лица. Мистер Гонт предложил ей завернуть покупку, но мисс Ратклифф отказалась, сказав, что хочет подержать ту в руке. Трудно было определить, глядя на юную леди, когда она выходила, ступают ли ее ноги по земле или плывут над ней.
2
Звякнул серебряный колокольчик. Вошла Кора Паск, желавшая купить изображение Короля; она немыслимо расстроилась, когда мистер Гонт сообщил ей, что портрет продан. Кора захотела узнать, кто его купил.
— Сожалею, — сказал мистер Гонт, — но дама, по всей видимости, из другого штата. На ее машине был номерной знак Оклахомы.
— Убиться можно! — воскликнула Кора со злостью и искренним отчаянием. Она даже не подозревала, как страшно ей хочется иметь эту вещь, пока мистер Гонт не сообщил, что та уже продана.
В этот момент в магазине находился Генри Джендрон со своей женой Иветт, и мистер Гонт попросил Кору подождать минутку, пока он их проводит. Ему кажется, у него есть кое-что еще, шепнул он ей, что представит для нее никак не меньший, а может, и больший интерес. Продав Джендронам маленького плюшевого медвежонка — подарок дочери, — и выпроводив их, он спросил Кору, не подождет ли она еще минутку, пока он поищет кое-что в задней комнате. Кора изъявила согласие, но без особого желания и интереса. Ее охватило глубокое уныние. Она видела в своей жизни сотни изображений Короля, быть может, тысячи; с полдюжины было у нее самой, но этот портрет казался... каким-то особенным. Она ненавидела женщину из Оклахомы.
Мистер Гонт возвратился с маленьким очешником из крокодиловой кожи. Он открыл его и показал Коре пару летних очков с дымчатыми стеклами. У нее перехватило дыхание; правая рука поднялась к шее, на которой запульсировала жилка.
— Они... — начала она, но не смогла больше вымолвить ни слова.
— Солнечные очки Короля, — мрачно кивнул мистер Гонт. — Одна из шестидесяти пар. Но мне говорили, что эти были его любимыми.
Кора купила очки за девятнадцать долларов пятьдесят центов.
— Я бы хотел получить также небольшую информацию, — сказал мистер Гонт, глядя на Кору мерцающими глазами. — Назовем это скромной дополнительной платой, идет?
— Информацию? — с сомнением переспросила Кора. — Что за информацию?
— Гляньте в окно, Кора.
Кора сделала то, о чем ее просили, ни на секунду не выпуская очки из рук. На противоположной стороне улицы перед «Клип Джойнт» стояла полицейская машина № 1, а возле нее, на тротуаре, Алан Пэнгборн разговаривал с Биллом Фуллертоном.
— Видите этого парня? — спросил Гонт.
— Кого? Билла Фуллер...
— Да нет, глупышка, — сказал Гонт. — Другого.
— Шерифа Пэнгборна?
— Точно.
— Да, вижу. — Коре было скучно и муторно. Голос Гонта, казалось, раздавался откуда-то издалека. Она не в силах была перестать думать о своей покупке — потрясающих солнечных очках. Ей хотелось добраться побыстрее до дому и сразу примерить их, но... Конечно, она не могла уйти, пока не разрешили, потому что сделка не завершена и мистер Гонт не сказал, что дело сделано.