— Бр-р-р, нет! Завтра — суббота! Я погрязну во грехе и весь день проваляюсь в постели.
Алан улыбнулся. Он выдвинул ящик под плитой, нашел пару прихваток и открыл духовку плиты. Одна картофелина, вторая, третья, четвертая. Ну, ради Бога, объясните, как они вдвоем смогут управиться с четырьмя огромными запеченными картофелинами? Но он, конечно, знал заранее, что еды будет слишком много, потому что Полли не умела готовить иначе. Наверняка в этих четырех картофелинах кроется какая-то тайна, и в один прекрасный день, когда он узнает ответы на все «почему» — большую их часть или хотя бы какие-то, — его чувство вины, быть может, пройдет.
Он вытащил картофелины из духовки. Секундой позже раздался сигнал микроволновой печи.
— Нетти, я должна бежать...
— Все в порядке! — крикнул Алан. — Я слежу за ней! Я ведь полицейский, красавица!
— Но ты звони мне, если понадобится. Ты уверена, что теперь все в порядке?.. А если что, ты ведь скажешь мне, Нетти, правда?.. Ну хорошо. Что?.. Да нет, я просто спрашиваю... И тебе тоже... Спокойной ночи, Нетти.
Вернувшись на кухню, она вытащила цыпленка на стол и быстро положила себе на тарелку одну картофелину.
— Алан, ты прелесть! Но не надо было этого делать!
— Всегда рад услужить, красавица! — Он понимал еще одно: когда у Полли плохо с руками, жизнь ее превращается в серию маленьких ожесточенных сражений; ритуалы повседневной жизни становятся суровыми испытаниями, которые нужно постоянно преодолевать, и поражения здесь были для нее так же постыдны, как боль. Загрузка посудомойки. Подбрасывание дров в камин. Манипулирование ножом и вилкой, чтобы очистить от шкурки горячую картофелину.
— Садись, — сказал он, — давай пожуем «цып-цып».
Она расхохоталась, а потом шлепнула его по спине — шлепнула запястьем, а не ладонью, и сторонний наблюдатель, сидящий в нем, отметил это. Но его более чувственное восприятие отреагировало на то, как прижалось к нему ее нежное тело и как сладко пахнет шампунь, которым она сегодня вымыла голову.
— Ты самый замечательный, — тихо произнесла она.
Он поцеловал ее, сначала тихонько, а потом сильнее. Его руки скользнули по ее спине к ягодицам. Ткань стареньких джинсов была гладкой и мягкой, как мех.
— Садись на место, забияка, — сказала она наконец. — Сначала — пища, потом — игры.
— Это приказ? — Если бы с руками у нее и вправду не было получше, подумал он, она бы рассердилась.
Но она заявила:
— Официальный, — и, довольный, он уселся на место. Пока.
5
— Ал приедет домой на выходные? — спросила Полли, когда они вдвоем убирали со стола. Уцелевший сын Алана учился в Милтонской академии, южнее Бостона.
— Не-а, — буркнул Алан, счищая остатки цыпленка с тарелки.
— Я просто подумала, раз в понедельник нет занятий, потому что День Колумба... — очень осторожно начала Полли.
— Он едет к Дорфу на Кейп-Код, — сказал Алан. — Дорф — это Карл Дорфман, его товарищ и сосед по комнате. Ал позвонил в прошлый вторник и спросил, можно ли ему съездить туда на уик-энд. Я сказал — да, конечно.
Она тихонько тронула его за руку, и он обернулся.
— Алан, насколько я виновата?
— Виновата в чем? — искренне удивился он.
— Ты знаешь, о чем я; ты хороший отец и совсем не глуп. Сколько раз Ал бывал дома с тех пор, как снова начались занятия?
Вдруг Алан понял, что у нее на уме, и с облегчением ухмыльнулся.
— Всего один, — сказал он, — и то, потому что ему надо было поболтать со своим старым дружком-компьютерщиком. Какие-то программы не запускались на его новом «Коммодоре-64», который я подарил ему на день рождения.
— Вот видишь? Это все из-за меня, Алан. Он считает, что я слишком скоро пытаюсь занять место его матери, и...
— О Боже, — вздохнул Алан. — И давно ты уже носишься с этой дурацкой идеей, будто Ал принимает тебя за злобную мачеху?
Она нахмурилась.
— Надеюсь, ты простишь меня за то, что я не нахожу эту мысль такой смешной, как ты...
Он мягко взял ее за локоть и поцеловал в губы.
— Я вовсе не нахожу ее смешной. Бывают времена — я как раз думал об этом, — когда мне кажется немного странным, что я здесь, с тобой... Каким-то слишком... поспешным. На самом деле это не так, но иногда мне так кажется. Понимаешь меня?
Она кивнула. Лоб у нее разгладился, но не до конца.
— Конечно, понимаю. Персонажи из фильмов и телесериалов всегда переживают чуть дольше, правда?