«Выигрышный билетик» дрожал и трясся на маленьком столике. Лицо Китона склонилось над доской, как огромная бледная луна. Капелька пота с его лба упала на крохотного жестяного жокея, сидевшего на лошади № 3; будь он настоящий, здорово бы промок.
На третьем круге семерка набрала скорость и догнала первых двух. Первой среди них была пятерка Китона, а шестерка Гонта висела у нее на хвосте. Эти две, лихо подпрыгивая на своих стерженьках, здорово оторвались от остальных.
— Давай, сукина дочь! — заорал Китон. Он совершенно забыл, что лошадки эти — всего лишь грубо вырезанные из жести фигурки. Он забыл, что находится в магазине человека, которого видит первый раз в жизни. Старое, знакомое возбуждение вновь охватило его и трясло, как фокстерьер крысу. — Давай же, доставай их! Жми, тварь, ЖМИ! Дай им ЖАРУ!
Пятерка поравнялась с лидирующей и... вырвалась вперед. Лошадь Гонта почти догнала ее и отставала всего на корпус, когда пятерка первой пересекла финишную прямую.
Механизм еле двигался, но большинство лошадей снова встало у стартовой черты, прежде чем совсем кончился завод. Гонт пальцем подтолкнул отставших, чтобы они заняли место на старте для следующего заезда.
— У-уф! — выдохнул Китон и вытер взмокшие брови. Он чувствовал себя совершенно вымотанным, но... все-таки гораздо лучше, чем за последние месяцы. — А это было неплохо!
— Да, просто здорово, — кивнул Гонт.
— В те времена понимали толк в вещичках, верно?
— Понимали, — с улыбкой согласился Гонт. — И похоже, с меня причитается, мистер Китон.
— A-а, забудьте — это было забавно.
— Ну уж нет. Джентльмен всегда платит за проигрыш. Как говорится, дайте мне знать за денек-другой, когда захотите прикупить фишек.
Когда захотите прикупить фишек.
Все навалилось на него снова. Фишки! Его фишки все — у Них! Они!.. В четверг Они пересчитают его фишки, и тогда... Что тогда? Что?
Перед глазами у него заплясали газетные заголовки с проклятиями.
— Хотите знать, как заядлые игроки в тридцатые годы пользовались этой игрушкой? — негромко спросил Гонт.
— Да, конечно, — ответил Китон, но на самом деле это было ему до лампочки, пока... Пока он не поднял взгляд. Глаза Гонта снова смотрели на него в упор, они опять завладели им, и мысль о том, чтобы использовать детскую игрушку для предсказания победителя, показалась вполне разумной.
— Так вот, — сказал Гонт, — они брали газету с перечнем заездов и их участников на текущий день и один за другим прогоняли все заезды. Прямо на этой доске, понимаете? Каждой лошади они давали в каждом заезде определенное имя, взятое из газеты, — просто касались пальцем одной из жестяных лошадок и произносили вслух имя, а потом заводили и запускали эту штуку. Так они прогоняли всю программу — восемь, десять, дюжину заездов. А потом они отправлялись на ипподром и ставили на тех лошадей, которые выигрывали у них дома.
— Это срабатывало? — спросил Китон. Ему показалось, что голос его идет откуда-то издалека. Совсем издалека. Он словно плавал в глазах Лиланда Гонта... в их красноватой пене. Ощущение было странное, но, как ни удивительно, весьма приятное.
— Говорят, да, — сказал Гонт. — Скорее всего просто глупое суеверие, но... Не хотите ли сами купить игрушку и попробовать?
— Да, — выдохнул Китон.
— Вы — тот человек, которому здорово нужен... выигрышный билетик, а, Дэнфорт?
— И не один. Мне нужна целая куча. Сколько?
Лиланд Гонт рассмеялся.
— О нет... так не пойдет! Ведь я у вас в долгу! Знаете что, откройте бумажник и дайте мне первую купюру, которую вытащите оттуда. Я уверен, она будет в самый раз.
И Китон открыл бумажник и, не отрывая взгляда от лица Гонта, вытащил купюру, и, конечно, она оказалась точно такой же — с изображением Томаса Джефферсона, — как та, что навлекла на него когда-то все нынешние беды.
5
Гонт убрал ее с быстротой фокусника, показывавшего очередной трюк, и сказал:
— Есть еще кое-что.
— Что?
Гонт подался вперед, посмотрел честным взором на Китона и на мгновение коснулся рукой его колена.
— Мистер Китон, — сказал он негромко, — вы знаете про... Них?
У Китона на миг перехватило дыхание, как у спящего, нырнувшего в ночной кошмар.
— Да, — прошептал он. — О Господи, да.
— Этот город весь полон Ими, — продолжал Гонт все тем же тихим, доверительным голосом. — Просто переполнен. Не прошло и недели, как я открыл магазин, но мне это уже известно. Я думаю, Они охотятся за мной. По сути дела, я уверен в этом. И мне может понадобиться ваша помощь.