— Да, — сказал Китон. Голос его окреп: — Клянусь Богом, вы ее получите!
— Видите ли, вы впервые меня встречаете и ровным счетом ничем не обязаны мне...
Китон, для которого Гонт был уже самым близким другом из всех, с кем он был знаком за последние десять лет, открыл рот, чтобы возразить. Но Гонт простер к нему руку, и протест умер, не успев родиться.
— ...И вы понятия не имеете, продал ли я вам то, что действительно будет работать, или мешок иллюзий... того сорта, что превращаются в кошмары, стоит вам свистнуть. Я не сомневаюсь, что вы уже верите в эту штуку; у меня, если можно так выразиться, большой дар убеждать людей. Но я верю в довольных покупателей, мистер Китон, и только в довольных. Я много лет занимаюсь своим делом, и свою репутацию я составил на довольных клиентах. Поэтому возьмите эту игрушку. Если она сработает — отлично. Если нет, подарите ее Армии спасения или вышвырните на городскую свалку. Что вы теряете? Пару зелененьких?
— Пару зелененьких, — согласился Китон как завороженный.
— Но если она сработает и если вам удастся избавиться от ваших временных финансовых затруднений, возвращайтесь навестить меня. Мы посидим, выпьем кофе, как сегодня утром, и... поговорим о Них.
— Дело зашло слишком далеко, чтобы можно было просто взять и вернуть свои деньги, — произнес Китон ясным, но бесцветным голосом человека, разговаривающего во сне. — Даже если штука сработает, я не успею прогнать все заезды за пять дней.
— За пять дней многое может перемениться, — задумчиво сказал мистер Гонт. Он поднялся на ноги движением, исполненным какой-то порочной грации. — У вас впереди трудный день... И у меня тоже.
— Но Они... — запротестовал было Китон. — Как же с Ними?
Гонт дотронулся одной из своих длинных, мягких ладоней до локтя Китона, и при всем своем одурманенном состоянии тот почувствовал, как его желудок едва не вывернуло наизнанку.
— Мы разберемся с Ними, — сказал Гонт, — можете не беспокоиться.
6
— Джон! — окликнул Алан Джона Лапойнта, когда тот через боковую дверь появился в конторе шерифа. — Хорошо, что ты пришел!
Субботним утром, в половине одиннадцатого, контора шерифа Касл-Рока, как обычно, была пуста — Норрис ловил где-то рыбу, а Ситон Томас отправился в Стэнфорд навещать своих замужних сестер. Шейла Бригем была у приходского священника церкви Богоматери на Чистых Водах — помогала брату составлять очередное письмо в газету, объясняющее абсолютную безвредность Ночи Казино. Отец Бригем также хотел, чтобы письмо ясно выражало его убеждение, что у Уильяма Роуза окончательно поехала крыша. Разумеется, такую вещь нельзя было высказать прямо — тем более в местной газете, — но отец Джон и его сестра Шейла прикладывали все усилия, чтобы отразить как можно яснее существо дела. Энди Клагтербак был где-то на дежурстве или так, во всяком случае, полагал Алан: он не объявлялся с тех пор, как Алан час назад приехал в контору. Пока не появился и Джон; единственным, кто находился в здании муниципалитета кроме Алана, был, похоже, Эдди Уорбуртон, возившийся сейчас в углу с водоохладителем.
— Что случилось, док? — спросил Джон Лапойнт, присев на угол письменного стола Алана.
— В субботу утром? Не много. Но посмотри сюда. — Алан расстегнул правый манжет своей рубашки хаки и закатал рукав. — Заметь, ладонь у меня не отрывается от запястья.
— Угу, — кивнул Джон, вытащил из кармана брюк пластинку «Джуси фрут», сорвал с нее обертку и сунул жвачку в рот.
Алан продемонстрировал свою открытую пустую ладонь, повернул кисть, показав ее тыльную сторону, и сжал руку в кулак. Потом указательным пальцем левой руки он полез в кулак правой и, вытащив оттуда маленький шелковый хвостик, приподнял брови и взглянул на Джона.
— Неплохо, м-мм?
— Если это шарф Шейлы, она вряд ли обрадуется. Он теперь весь измят и пропах твоим потом, — сказал Джон. Похоже, трюк не произвел на него никакого впечатления.
— Я не виноват, что она оставила его на столе, — возразил Алан. — Кроме того, волшебники не потеют. А теперь: «Абракадабра, тьфу-тьфу-тьфу!» — Он вытащил из правого кулака шарф Шейлы и дунул на него. Шарф взметнулся вверх и приземлился на пишущую машинку Норриса, как яркая бабочка. Алан взглянул на Джона и со вздохом спросил: — Что, не фонтан?
— Симпатичный фокус, — великодушно сказал Джон, — но я уже видел его несколько раз раньше. Раз эдак тридцать или сорок.
— А ты что скажешь, Эдди? — окликнул Алан Уорбуртона. — Неплохо для заместителя Великого Мага, а?