Эдди едва удостоил его взглядом, на мгновение оторвавшись от охладителя, в который сейчас заливал воду из пластиковых канистр с этикетками «ВЕСЕННЯЯ ВОДА».
— Не видел, шериф. Извините.
— Оба вы безнадежны, — заявил Алан. — Но предупреждаю, Джон, я сейчас работаю над его усовершенствованием. И обещаю, ты скоро рот разинешь.
— Угу. Алан, ты по-прежнему хочешь, чтобы я проверял сортиры в этом новом ресторане на Ривер-роуд?
— Хочу, — сказал Алан.
— Ну почему именно я всегда должен копаться в дерьме? Почему Норрис не может...
— Норрис проверяет сортиры в «Веселых тропинках» в июле и августе, — сказал Алан. — Я это делаю в июне. Так что хватит базарить, Джонни, сейчас твоя очередь. И я хочу, чтобы ты взял пробы воды. Возьми несколько специальных пробирок, которые прислали из Августы. Там должна еще остаться упаковка — в шкафу, в коридоре. По-моему, я видел их за коробкой крекеров Норриса.
— Ладно, твоя взяла, — сказал Джон. — Но должен заметить, что проверять воду на содержание разных микроорганизмов — обязанность владельца ресторана. Я сверялся с кодексом.
— Разумеется, — кивнул Алан. — Но, Джонни, речь ведь идет о Тимми Гендоне. Тебе это ни о чем не говорит?
— Говорит. Я не куплю в этой новой объедаловке гамбургер, даже если буду подыхать с голоду.
— Точно! — воскликнул Алан, встал и похлопал Джона по плечу.—И, я надеюсь, мы сумеем отобрать лицензию у этого придурка до того, как количество бродячих кошек и собак в Касл-Роке начнет резко сокращаться.
— Но это же поганое дело, Алан.
— Ничего подобного, это Тимми Гендон — поганец. Принеси сегодня пробы воды, и я отправлю их,до конца дня в отдел здравоохранения Августы.
— А ты что будешь делать утром?
Алан спустил рукава рубашки и застегнул манжет.
— Сейчас я отправлюсь в «Самое необходимое», — сказал он. — Хочу повидаться с мистером Лиландом Гонтом. Он произвел большое впечатление на Полли, и, судя по тому, что я слышал, она не единственная в городе, кого он очаровал. Ты его видел?
— Нет еще, — сказал Джон, и они вместе направились к двери. — Но пару раз проезжал мимо. Забавные там штучки на витрине.
Они прошли мимо Эдди, протиравшего большую стеклянную бутыль водоохладителя тряпочкой, которую он извлек из заднего кармана штанов. Он даже не взглянул на них, когда они выходили, — будто погруженный в мир своих собственных грез. Но как только парадная дверь за ними захлопнулась, Эдди Уорбуртон поспешил к кабинке диспетчера и снял телефонную трубку.
7
— Хорошо... Да... Да, я понял.
Лиланд Гонт стоял рядом со своим кассовым аппаратом, прижимая к уху радиотелефон «Кобра». Улыбка — тоненькая, как только что появившийся в ясном небе серп месяца, — скривила его губы.
— Спасибо, Эдди. Спасибо большое.
Гонт подошел к занавеске, отделявшей магазин от заднего помещения, слегка раздвинул ее и наклонился. Верхняя часть его туловища исчезла за занавеской. Когда он выпрямился, в руках у него была табличка.
— Можешь идти домой... да... Да, будь уверен, я не забуду. Я никогда не забываю лиц и услуг, Эдди, и это одна из причин, почему я так сильно не люблю, когда мне напоминают о них. До свидания. — Не дожидаясь ответа, он нажал на кнопку «конец разговора», убрал антенну и сунул телефон в карман своего смокинга. Окошко на входной двери было задернуто шторкой. Мистер Гонт сунул руку между шторкой и стеклом, чтобы убрать табличку с надписью
ОТКРЫТО
Он заменил ее на ту, которую достал из-за занавески, а потом подошел к окну витрины — посмотреть, как подъезжает Алан Пэнгборн.
Пэнгборн некоторое время постоял у окна, заглядывая внутрь, прежде чем подойти к двери; он даже приставил на секунду ладони к стеклу. Хотя Гонт стоял прямо перед ним с раскинутыми в стороны руками, шериф его не видел.
Лицо Пэнгборна не понравилось мистеру Гонту с первого взгляда. Впрочем, это его не удивило. Он умел читать по лицам людей еще лучше, чем запоминать их; надпись на этом лице была большой и в некотором роде опасной.
Неожиданно лицо Пэнгборна изменилось; глаза немного расширились, а добродушная линия рта сузилась и вытянулась в тонкую прямую. Гонт испытал приступ мгновенного и совершенно несвойственного ему страха. «Он видит меня!» — пронеслось у него в голове, хотя это, конечно, было невозможно. Шериф сделал полшага назад и... рассмеялся. Гонт сразу же понял, что произошло, но это ничуть не заглушило его моментально возникшую глубокую неприязнь к Пэнгборну.
— Убирайся отсюда, шериф, — прошептал он. — Убирайся и оставь меня в покое.