- Он, как и наш старичок-разбойничек, появился подозрительно вовремя и уместен во всей этой истории примерно так же, как церковный хор в кустах, уж простите мне мою недоверчивость,. – молвил тамплиер.
Он выглядел очень уставшим, но упрямо стоял, опираясь руками на столик, как бы из удобства, а на самом деле для того, чтоб не упасть. Валентайн презрительно фыркнул в ответ на его слова. Он видел слабость рыцаря, но опасался, как бы ему не пришлось снова противостоять ему. Впечатления от “лодочек” были ещё свежи в его памяти.
Доминика уже открыла рот, собираясь что-то ответить, как вдруг снаружи послышался шум.
Они одновременно бросились к окну и успели увидеть, как отголосок пламени мелькнул около входа в башню.
- Сидите тихо! – живо шепнул Сен Клер, подходя к двери.
Снизу раздался грохот, потом жуткие ругательства и лай, а потом злобное рычание собаки. Слышно было, как отпирают первую дверь, причем лай и рычание усилились. Доминике показалось, что она воочию видит, как шерсть на собаке встаёт дыбом и в оскаленной пасти показываются острые зубы.
- Откройте! – раздался голос снаружи. По двери стучали то ли руками, то ли чем-то покрепче.
- Кто это? – зычно крикнул Сен Клер, хоть сил этот крик у него отнял порядочно.
- Амори! – раздался снаружи рев де Баже, которому мог позавидовать медведь в охоте. – Отопри дверь, старый сыч! Нас тут сейчас завалят и сожрут! Живо, друг мой!!!
Храмовник отбросил сомнения и открыл дверь, пропуская в комнату Этьена, Хамона, Джослина и счастливого Булку, немедленно подбежавшего знакомиться.
Все зашедшие с большим трудом втащили за собой объёмистые тюки с едой и водой, большую бадью и даже небольшой бочонок вина.
Они были жутко промокшими, грязными и уставшими, но вроде никто из вошедших не был ранен.
Джослин бурно приветствовал своего господина, который, поняв,что теперь есть кому проследить за Валентайном, вдруг ощутил, что ноги его не слишком держат и прямо-таки упал на скамью.
От взгляда оруженосца не укрылся сконфуженный вид мужчины, к которому сразу же подбежал пёс за порцией ласки. Джослин внимательно проследил за взглядом хозяина и понимающе кивнул.
Хамон первым делом бросился к обожаемой лютне, остававшейся в башне, и погладил струны.
Доминика подбросила дров в очаг, где они затрещали и с помощью оруженосца принялась выгребать из тюков припасы.
- Эк мы знатно сходили в лавку нынче ! – насмешливо сказал де Баже, вытирая мокрые волосы. Его примеру последовал Булка, ставший поближе к камину и отряхнувшийся так мощно, что брызги полетели на всех.
- Еда, питье, кое-какая одежда и утварь, даже одеяла и… бадья? – последнее обескуражило девушку.
- Должны же мы были принести все, а бадья удобная и вместительная – пояснил Джослин. – Впрочем, госпожа, я так понимаю, что вы здесь тоже времени не теряли?
- Что ты имеешь в виду? – вскинулся Валентайн, наглядно изображая пословицу про вора и шапку.
- Он говорит о том, что мы лечили его господина! – быстро изобразила “прелесть, какую дурочку” послушница. У нее это не особо получилось, так что все вернувшиеся, включая пёсика, с интересом переглянулись.
Свежеизлеченный тамплиер отнюдь не чувствовал себя здоровым. При этом он понимал, что слишком много пропустил и жаждал узнать, что и как изменилось за последнее время. От него не укрылось то, какими взглядами обменялись рыцарь и оба оруженосца, а потом Хамон тихонько спел:
- Смело в бой, лишь вперёд.
Где враг ? Прочь страх... Ну, выходи, вот клинок! Кровь! Смерть! Пыль! Прах!
(Песня Сильвио, “Труффальдино из Бергамо”)
Сен Клер, несмотря на плохое самочувствие, насторожил уши, невольно уподобляясь Булке. Тот умильно просил еды, заигрывая перед девушкой.
- Это ты к чему поёшь, Хамон? – спросил храмовник.
Я смогу тебе ответить, – с готовностью сказал де Баже. – Нам повезло обнаружить логово этой гадюки Осберта.
====== Часть 15 Ночные беседы ======
Остался б равнодушен к таким словам лишь камень.
От ваших слов летаю я над облаками.
Лицо мое горит, ни снег, ни ветер не остудят.
Помехой счастью нам застенчивость не будет.
Дуэт Смеральдины и Труффальдино, “Труффальдино из Бергамо”
Храмовник почувствовал, как лицо его мгновенно запылало. Ощущение было такое, словно жар ненависти опалил его.
- Однако! – хрипло шепнул он, чувствуя как комната вращается вокруг. – И как вы поняли, что он там?
Этьен вдруг смешался, а лица оруженосцев стали одинаково виноватыми. Они как по команде стали смотреть куда угодно, только не на девушку.
- Там был очень заметный след. Видно было, короче…
- Где он шёл? – докончил за рыцаря тамплиер. – Послушай, Этьен, хватит вилять, точно хвост вот этого пса, – он указал на Булку, который получив свою порцию еды, радостно урчал в одном из углов.
- Да что тут вилять, Амори. – тускло сказал де Баже. – Осберт в своем репертуаре, который не слишком-то меняется годами. Одним словом, он перебил ноги служанке и оставил ее на поживу тварям.
- Как вы поняли, что это она? И про ноги?
- Мы его выследили, видишь ли. Это собаке надо сказать спасибо. Хамон нашел у себя какую-то тряпицу господина, даже не знаю, что это было, и знать не хочу. А на улице сильный дождь, и все тонет в грязи, зато и следы остаются.
- И что? – храмовник был сосредоточен и даже, кажется, забыл о своей болезни.
- Там везде были следы тварей и кровь. Служанку они разорвали на куски, восставать было некому. Но мы нашли ее одежду – то, что осталось от камизы, там оборки, не перепутать. И волосы… – де Баже передёрнуло. – А про ноги… понимаешь, Бланш могли ранить или укусить, но Мабель все равно потребовала бы тащить ее с собой. Мне так кажется.
- Ладно, упокой Господи душу этой несчастной женщины. И что дальше?
- Они заперлись в такой же угловой башне, возле конюшен, недалеко от входа. Думаю, что делали то же, что и мы – выходили за припасами. Джослин божится и клянётся, что видел Андрэ с арбалетом.
- Если Осберт, как он думает, знает, где амулет, то почему он ещё не использовал его? – Сен Клер устало потёр глаза, перед которыми некстати повисла какая-то муть.
- Погодите, господа,. – вмешался в общую беседу Валентайн, – а почему вы думаете, что он его не использовал?
- А что ты вообще знаешь об амулете, Валентайн? – с подозрением спросил де Баже. Он как раз нарезал ножом копчёный окорок, игнорируя пляшущего у его ног пёсика.
- То, что вы мне рассказали, господа, – развел руками мужчина.
- Не лги, подлец! – тамплиер стукнул кулаком по столу, что едва не лишило его равновесия. Остальные с удивлением посмотрели на него.
- Хорошо, господин,. – покорно сказал Валентайн. Видимо, он побаивался грозного храмовника, или же понял, что его легенда не выдерживает никакой критики. – Больше никаких тайн. Меня на самом деле зовут Валентайн, и я имею определенное отношение к местным йоменам. Я и есть тот самый главарь шайки разбойников, оказавшийся не в то время и не в том месте.
- Это как это? – выпучил глаза Джослин.
Очень просто. Мы выследили отряд Томаса Рокингемского, – все присутствующие набожно перекрестилась при упоминании его имени, – и напали на него. Но тут вмешались эти два благородных рыцаря, со своими отрядами, – в голосе Валентайна мелькнула тщательно скрываемая ненависть, – и часть моих людей погибла, а остальным пришлось отступить.
- Это ты нам рассказывал и раньше, Валентайн,. – сэр Этьен зевнул и демонстративно начал чистить ногти кинжалом. – И как ты героически прятался в коридорах замка, и как от упырей бегал, и как Булку спас. Да, собака, я о тебе говорю, но окорок не дам. Так вот, шпион из тебя очень так себе.
- Я не шпион! – мужчина аж вскочил, изображая оскорбленное достоинство.
- Ага, а я – сушенные грибы,. – рыцарь покрутил рукоятку кинжала в руке. – Знаешь, кем я тебя считаю? Предателем, таким, чтоб ни нашим и ни вашим. У тебя есть в этой истории своя выгода. И кстати, Сен Клер, который неплохо разбирается в людях, косится на тебя, как воин на прости, Господи, вошь. Поэтому вот что… – он неожиданно сделал резкий выпад и ухватил не успевшего увернутся мужчину за ворот, – или ты сейчас же расскажешь нам все, или упыри снаружи получат деликатес. Предварительно нашинкованный дольками, чтоб самим за ним не гонятся.