Обалдеть. Зачем мне горничная и все остальные?! В шалаше убирать, так и его еще делать придется. Юмористы! На необитаемый остров с кухаркой и прачкой. Угу.
– Да, есть вопросы. Мой помощник может отбывать наказание на одном острове со мной?
– Пожалуйста, если согласится.
– Я согласен! – воскликнул мальчишка.
Ну вот: кто, кто в теремочке живет?
Мышка-норушка и зайчик-попрыгайчик.
– Дослушайте меня, – задрал подбородок еще выше дядечка, – в этом случае ваш персонал может состоять только из четырех человек.
Понятно.
– Я тоже согласна. А еще вопрос… позволите? Последний раз ко мне… в гостиницу, на забор крови, приходили маги в возрасте. Нельзя ли выяснить, какие у них планы на ближайшие два с половиной года?
– Да вы что? – сбился судейский с торжественного тона, – зачем вам немощные старики, которым не на что купить себе даже смену одежды?
– В каком смысле – не на что? – я растерялась, – пособие по возрасту они же получают?
– От кого? У них нет молодых родственников, а самим более трехсот лет. Возможны, конечно, разовые приглашения. В лучшем случае.
Я открыла рот… и закрыла. Не стоит показывать, что совсем ничего не знаю. Или здесь термины другие.
– И все-таки, я буду очень признательна, если вы передадите им мое приглашение на этот остров.
– Сами приглашайте кого хотите, – отрезал судейский, – повозки вам выделят на весь день, парусник приготовят только к вечеру, собирайте вещи и ищите работников. Да, заместитель начальника школы передал оплату за работу бытовика, – он насмешливо хмыкнул и вручил мне крошечный мешочек, затянутый веревочкой, – а сейчас просим пройти на церемонию прощания с погибшим!
Если бы дикарь не был гадом и насильником, если бы остались малые дети или престарелые родители, или было много тех, кто желал попрощаться – было бы очень тяжко. Сам факт убийства я пережила трудно. Но случись подобная ситуация еще раз, пришлось бы поступить так же.
Нас с Орестом завели в зал церемонии прощания.
Только двое мужчин, опустив головы, сидели по обеим сторонам предполагаемого изголовья, огромное тело на фигурных носилках полностью обернуто красной тканью.
Вместе с нами зашли дознаватели и судьи. На меня и Ореста никто из сидящих даже не глянул. Брюнет подошел к телу, постоял молча, вернулся к нам, и мы вышли. Уф-ф...
Сначала нас подвезли к небольшому одноэтажному дому родителей Ореста на окраине города. Я подумала и вышла с ним.
– Можно у вас попросить водички?
На самом деле я хотела извиниться перед родными парня и зафиксировать координаты, вдруг придется к ним переноситься, мало ли.
Родителей уже официально предупредил специальный курьер, они приготовили внушительный плетенный короб с вещами. Нас познакомили, и Орест похвастался:
– Госпожа Наташа принадлежит известному роду, имеет право пригласить помощников и слуг, поэтому мы отправляемся на один остров!
Пока я умывалась и пила, заодно приглядев место для переноса, семья решила попроситься со мной:
– Госпожа Наташа, – обратился ко мне отец Ореста, на вид, довольно флегматичный рыжий увалень. Супруга – длинная и тощая, кажется, его постарше, но одета, как подросток, и пластика ломкая, и два хвостика в розовых милых ленточках, и платье с оборочками, –проси госпожу, детка, проси.
Супруга сразу подхватила, прижав кулачки к рюшам:
– Заберите и нас с собой, госпожа!
– У меня нет своего счета на оплату, – честно сказала я, – да и зачем вам бессмысленно терять несколько лет?
– Мы сдадим свой дом, есть кому, поможем сыну на острове, а вам не помешают рабочие руки, – пояснил отец Ореста и покосился на супругу.
У нее, как по команде, показались слезки. Ишь, как все отрепетировано.
Я задумалась. Идея-то хорошая. Главное, семья вместе. К тому же, обученные столяр и травница не помешают, какие бы они ни были.