Мы с магистром почти выползли из пещеры и устроились на перекус.
Да и поговорить хотелось.
Костер развела маленький и скрытный, в ямке. Разговор давно назрел, а тут есть повод, и огонь всегда располагает к откровенности. Чай приготовила, бутерброды разложила, полог от насекомых установила.
Наш костерок дружелюбно потрескивал, искорки взлетали в ночное небо, но я не волновалась. Утес с навесом, как трость с массивным набалдашником, прикрывал от случайных зрителей.
Перекусили и сидели с кружками. Я тихонько помешивала палочкой угольки, а магистр передвигался, искал место поудобнее: то солнце бросало последние жаркие лучи в его стороны, и мантию приходилось расстегивать; то приваливался к утесу, ибо ветер вдруг задувал прямо в спину, пришлось мантию подтыкать; то ветки кололи ноги, вынуждая опять пересаживаться, а птицы, пугая, проносились над самой головой. Магистр подозрительно щурился на огонь, ожидая и тут неприятностей, и никак не мог решиться на разговор. Меня уже откровенно душил смех.
Наконец, некромант сподобился:
– Наташа, я могу задать вам несколько вопросов?
– Конечно, магистр. Внимательно слушаю.
– Скажите, госпожа, что вы предполагаете делать через два с половиной года?
Глава 19
О, как он решил начать разговор. Интересно!
Я подняла палочку над головой:
– Магистр Тан, клянусь вам, никогда, ни в какой ситуации вы с братом не вернетесь в Дом стариков. Ответила на ваш вопрос?
Некромант смутился, медленно кивнул, вытащил платок из нагрудного кармана мантии, промокнул глаза и лоб, но добавил:
– И да, и нет. Представьте, ваши родственники найдут вас завтра. Не через два года, а сегодня-завтра. И что тогда?
– Вы беспокоитесь о семье мастеров или о выполнении нашего с Орестом наказания?
– Я беспокоюсь о ваших отношениях с предками. Вы, по сути, теперь привязаны к острову. Или у вас есть особые планы?
– А какие у меня могут быть варианты, магистр Тан?
Он сначала растерялся. А как же, озадачить легко, а попробуй сам выбраться. Но он решил не сдаваться, а мужественно зайти с козырей:
– Например, познакомиться со своей магией.
– Вы имеете в виду первородную магию? – спокойно уточнила я.
– Вы знаете! – ахнул некромант.
– Думаю, иначе вы с братом не пришли бы ко мне в камеру с дополнительной проверкой. Я благодарна, что мой маленький секрет остался неизвестным дознавателям.
– Наташа! Судя по вашим ответам… вас признали ушедшие. Абсолютно признали. Так?
– Наверное, так.
– Вы еще молоды, и не можете осознать, что из этого следует. Да, мы тоже не сразу поняли, какой магией вы владеете. Заподозрили позже, поэтому и пошли к вам. Нам всем повезло, что у дознавателей не оказалось под рукой свободного знающего целителя, и они пригласили моего брата как независимого специалиста, так всегда делают, если сомневаются. Я его обычно сопровождаю… или он меня. Зовут нас редко, и мы всегда рады вырваться на волю. Если бы не так сильно у вас была развита бытовая магия, то грамотный целитель, рассматривая кровь, допустил бы мысль о первородной магии. Но дознавателей интересовало, насколько вы близки роду Наррац. Не это ли послужило причиной вашего нападения.
– Вот оно что!
– Да. Вдруг пытались соблазнить графа, не имея шансов иначе приблизиться к знатному роду. А то, что вы в равной степени можете иметь предрасположенность к любой магии и, прежде всего, – перешел он на шепот, – к портальной… мы не стали указывать. Первородная магия крайне редко бывает у женщин. Брат говорил, что существовали древние ритуалы… но они чаще калечат, чем помогают определиться первородникам, очень уж рискованно. Дознаватели задали вопрос о родственной связи и получили ответ. На незаданный вопрос ответ не давали, и артефакт бы нас не поймал! Но вам решили сказать, как только окажемся далеко от Совета.