Кроме того, по вечерам мы собираемся в общем доме, магистры рассказывают интересные истории или читают лекции, адресованные всем. Упор делаем на историю Арагвы, целительство и растительный мир. То один магистр, то другой сообщают интересные факты о переселении. Я иногда вставляю реплики между делом, аккуратно направляя беседу к нужным мне темам:
– А вроде магистр Павий иначе рассказывал о портальщиках, я сомневаюсь, что они все ушли на новую землю…
Интересно, как меняются магистры. Братики лучше себя чувствуют, и дело не только в совместной магической подпитке, которую мы регулярно повторяем. Они перестали бояться воровства, внезапных болезней, нищеты и голода. Самый главный страх – одиночество: если умрет кто-то один из них. А теперь живо интересуются всем, что их окружает, и очень рады, если они кому-то нужны.
– На Водяну? Почему, Наташа, сомневаетесь? – деловито вмешивается Павий. Стихийник тоже успокоился, а то уж совсем загнобили деда за полгода отсутствия внука. В отличии от порывистого некроманта и обстоятельного целителя, он рожден быть лидером, и частенько получается так, что руководит братьями. – Я так и говорил. Из магов, известных по хроникам, то есть титулованных, сильных и незаурядных – ушли все до единого. Понятно, кто-то из учеников не спешил, может, особо ценные вещи собирал.
– Артефакты?
– Книги, учебники, родовые артефакты. Знаю, что ремесленники просились с семьями. А что есть семья того же портальщика или артефактора? Совсем не обязательно получить дар родителей, может, в деда удались, или в прабабку. Например, дочь-кулинар с мужем и детьми, а муж хлеб выращивает. Сыновья-строители с женами, а жены шьют, вяжут, плетут. Отправлялись-то огромными семьями, с племянниками, дядями, троюродными тетками, со всеми, с кем поддерживали искренние родственные отношения. Очень много стекольщиков ушло и ювелиров. Знаю, что животных забирали, особо ценные породы. Не удивлюсь, если Водяна нас обогнала по развитию. Переселились самые умелые и забрали с собой самое лучшее.
– Естественный отбор?
– Ишь как придумала назвать. Получился своеобразный отбор, да. Неожиданный.
– Почему неожиданный? Магистр, представьте, вы переезжаете в новый дом. Вы возьмете с собой дранный половик и старое корыто? Нет, вы заберете все лучшее, к тому же там ограничение по весу.
– Наташа, портальщики умудрились лучшие породы коров, свиней и лошадей перетащить! Про птиц даже не говорю. Обошли они ограничения.
– Ну да, определенный этап на Водяне, получается, пропустили, сразу планка была повыше, чем средняя по Арагве. И как потом здесь жили? Посчитали – прослезились?
Магистры засмеялись.
Некромант только не смеялся:
– Мы же родились гораздо позже, сама понимаешь, сколько поколений было до нас. Думаю, сейчас мы едва-едва догнали уровень до переселения. В лучшем случае. Хотя иногда попадаются очень интересные вещи, необычные, теперь такое не делают.
– Это нормально. Север одним славится, Юг другим, Запад третьим. Восток вообще своеобразный, у них все по-своему. А главную задачу переселения – сохранение власти тех Советов и резкое уменьшение преступности – действительно достигли?
– Конечно, нет! – хмыкнул некромант.
– Нет, Наташа, – подтвердил и стихийник, – мне учителя рассказывали, что первые годы мало кто по-настоящему работал, все кинулись подбирать ценности на брошенных островах.
– А, мародерство?
– Не знаю, что это за понятие, – не выдержал целитель, – просто уносили все подряд, выламывали, выбивали и утаскивали. До сих пор находятся такие острова, где есть брошенные дома. Наш безлюдный остров без развалин – приятное исключение, раз собственность Совета, – мы договорились, о призраках без прямой необходимости не рассказываем, поэтому магистр Ран скосил глаза на Павия и не продолжал тему находок, – что касается старой власти… никто не ожидал, что так много народа соберется уходить. Даже портальщики не ожидали. Цифры скрывают, но что ушло не меньше половины населения – точно. А из тех, кто остался… Магистры все время между собой выясняли, кто достойнее и войдет в Советы. Выбирали не самого сильного, талантливого или умного, а того, чья кандидатура, так или иначе, устраивала всех. И золотая сотня с особыми привилегиями возникла. Первое время представители этих родов были фактически неподсудны, ну, пальчиком погрозят или оштрафуют. Все лучшее – им. Командные должности. Самые богатые острова. Строят что-нибудь с оплатой из казны Советов: корабли, мосты, да что угодно – опять только их приглашают. Они и пошли вразнос. Но как только меняется власть, так сразу другие в первых рядах, а прежних начинают зажимать или отодвигать подальше. Или… еще хуже. Была сотня, а потом уже полсотни… если бы не придумали эти привилегии, может, и родов насчитывалось бы гораздо больше. И сговоров с пиратами не было бы. Да что тут говорить, не будем об этих преступниках, будь прокляты те, кто идет с ними на сговор…