Но меня пираты очень интересуют, и я опять аккуратно перевожу тему, получаю ответы, сопоставляю и думаю.
Насколько все сложно на Водяне, а здесь, на Арагве, еще хуже, просто чудовищно. С пиратами, оказывается, связаны многие. Советы в том числе. По сути, все так или иначе на службе у пиратов. Рассказы потрясают и, понятно, что преступные группировки здесь правят.
Идеалисты не выживают, их травят. Появилась целая каста своеобразных чиновников, совершенно беспринципных. Им все равно, кто у власти, они подстраиваются и легко меняют убеждения на прямо противоположные, поддерживая при этом связь с пиратами. Магистры чуть не плачут, каждый из них пострадал от этой касты, и мне приходится опять менять тему. Но даже эти обрывочные сведения помогают понять мир, в котором так неожиданно для себя оказалась.
Требуемые карты уже готовы полностью – я прыгаю по всему острову и таскаю за собой магистров, то одного, то другого. Магистр Тан случайно наткнулся на дикого кабанчика, пошли по следам и обнаружили небольшое стадо. Всего двенадцать особей, темненьких, худых и невысоких. Мы даже их стали подкармливать, а двух безнадежно хромых поросят незаметно утащили и бессовестно съели, устроив настоящий праздник. Больше нельзя, их совсем мало.
А еще разведали, где живут наши орангутаны, но они подпускают только меня. Теперь приношу им всякие вкусности. Сделала емкость для свежей воды у скромного ручейка. Забавно, они приняли как должное, глиняный таз, нисколько не удивились, и терпеливо ожидали водички, кротко сидя за моей спиной.
Наконец, я сообразила, почему именно в общем доме так быстро разряжались мои артефакты на холод – их полюбили самочки орангутанов, наделенные магией. То, что многие животные, особенно птицы, имеют магию, я и раньше знала. А тут магистры лечили одну самочку, кровь собрали, и ахнули: прямо магическое существо!
В погодных артефактах для домов есть одна тонкость: именно они, в отличие от многих других, создаются как рассеиватели. Холод или тепло медленно-медленно сочатся, согревая или охлаждая. Нет, бытовых регулирующих артефактов, самых простых, мы наделали довольно много, они есть в каждом доме, но только здесь из них поступает первородная магия, как оказалось, наиболее им близкая.
Наши магические обезьяны сначала прибегали по необходимости: кому подлечиться, кому к кондиционеру, кому детку успокоить. А потом, с появлением аналогов обогревателей в домах магистров, видать, сравнили первородную магию с любой другой и выбрали общий дом окончательно.
Для продуктовых запасов пришлось строить обычную кладовку, обижать животных я запретила. Заряжают артефакты в кладовой все, кто свободен, кроме меня, а бывший холодильник в подвале теперь остужает или греет комнату в зависимости от погоды, ибо наши обезьянки любят комфорт.
Ну что делать, хожу и заряжаю артефакты специально для них. Холодильники отдельно, а мухи, тьфу ты, обезьяны, теперь тоже отдельно. Мастер Марук сколотил им основы для диванов, матрацы набили травой, кинули одеял, и получилась подвальная комната с полноценными жильцами, которые все время меняются.
Увидел бы кто – удивился. Кроме моей семьи, конечно. После агураков или других наших питомцев вряд ли бы кто засомневался в моем здравии.
А здесь магистров пленили своей сообразительностью орангутаны.
Зато с мастерами беда. Марук ворчит, Вэлла молчит и смотрит на меня, когда я отворачиваюсь, очень грустно. Зеркал я сделала два, и пожалела: то в одном, то в другом вижу, как она на меня смотрит, вздыхает и покачивает головой.
Очень стыдно, но случайно услышала разговор:
– И деньги получил за сдачу жилья?
– Конечно!
– А… покупки для меня на эти деньги?
– Белье и юбки? Нет, зачем свое тратить. Я монеты хорошо продал. А наши деньги отправил зятю, пусть закупает материалы.
– На дом?
– На дом. Наташа права в одном – у каждой семьи должен быть свой дом.
– А мы живем на чужие деньги, при этом лучший дом – у нас.