К сожалению, не вовремя.
У двери, спиной к нам, стоял Артемий. Но очень быстро скользнул за особиста, бросился на колени, размахнулся и кинул в мои ноги камень.
Артефакт! С такой же полоской. Я его рисовала несколько раз, и повесила у кровати.
Время как замедлилось, и я уже напряглась подпрыгнуть… и тут случилось то, что уже было у меня в детстве – отказали ноги.
Причем колени сдавило так, как будто я попала в капкан, и расплющило. Такой же артефакт, один в один, – поняла я, стараясь не заорать от боли. Меня рывками поднимало, внизу барон Нарацц бил Артемия, а тот не сопротивлялся, улыбаясь мне кровавым ртом.
Многоголосый хор призраков, полный отчаяния, включился, как будто нажали кнопку:
«Прощай, мы тебя не забудем!»
Замороженное тело скрутило с таким хрустом, что от боли я все-таки потеряла сознание.
Глава 29
Еще в камере, ожидая допросов и маясь от безделья, перебирала все известные мне заклятия защиты, комбинируя их так и эдак.
Меня защищала первородная магия, подпитывая жизненные силы, я смогла уцелеть у пиратов, где даже обученные маги-охранники погибли. Но как обезопасить на острове Ореста?
В результате выбрала два заклятья, которыми окутала сначала себя и регулярно подпитывала: на магическую и физическую защиты прямой агрессии, угрожающей жизни.
Оба откровенно слабые, дабы дознавателям ими не светить, но несколько первых минут, если бы мальчишка растерялся, они бы его поддержали. Кроме того, Ромка обращал внимание и мое, и Егора, как часто простые заклятья незаметно усиливают друг друга в связке. Эти относились именно к таким.
Наш остров не оказался агрессивным в быту, от идеи защиты Ореста отказалась, пусть больше надеется на свои собственные знания. С целителем решили, что правильнее учиться по порядку, от простого к сложному, не зубрить два навязанных мною заклятья. Только стоя на берегу в ожидании парусника, формулы Оресту я все же отправила и проследила, как он справился самостоятельно. Неизвестно, что ожидать от Совета.
Но раз уж защиту наложила, то решила отследить, как долго она продержится. Интересно же. Оказалось, долго, главное, не забывать по утрам подпитывать ее магией, что я и делала по привычке.
И здесь, в неизвестном мире, толком не очнувшись, потянулась к магическому полю.
А магии не было. Не было! Совсем!
Чужой мир без магии.
Абсолютно пустой резерв.
И нет накопителей!
Только одно хорошо – дышалось нормально, совсем не так, как на Арагве, а гораздо, гораздо свободнее. Несмотря на тошноту и избитое тело: ни загазованности, ни вулканов, ни болот. Где-то слева ручеек, одуряюще пахнет хвоей, и все.
Но открыть глаза и посмотреть на ноги я боялась: они не слушались, боль сверлила, не успокаиваясь. И рядом скулил щенок, не давая сосредоточиться. Меня уронило на собаку, или на какое-то другое мелкое животное.
Руки потихоньку отогревались, ладони уже могла согнуть. Подтянулась, не отрывая ног от земли, присела и открыла глазки под безнадежный плач за спиной.
Меня закинуло в тайгу!
Честное слово, настоящая тайга, родители один раз возили нас с Егором в такую же на несколько дней. Очень похоже. Потому что рядом росли две высоченные ели и пихта. Дальше ничего не видно, только смутные очертания бесконечного леса – мешает сильный туман. Ближайшие деревья мокрые, мне кажется, здесь весна, значит, ягод не найти. И животный мир может представлять серьезную опасность, а со мной только смешной ножик в поясной сумочке. Ох, кого же я придавила?
Огляделась – и никого не увидела. За спиной так же хныкал щенок, развернулась, сцепив зубы… и застонала в унисон.
Мой главный помощник и благодетель стоял на коленях и с воем раскачивался.
– Орест! Как ты тут оказался, – с трудом смогла выдавить я.
– Госпожа, я вам ноги сломал! – прорыдал он гнусаво, вытирая нос рукавом, – но сложить кости, как вы рисовали, боюсь. Регенерацию нельзя-а… и магии у меня почему-то нет, только в артефакте чуток, а вы не отвечаете и не отвечаете…
Вот что за тяжесть обрушилась на меня! Мальчишка успел ухватить меня за ноги, перенеслись мы вместе. Упали в кусты, Орест выбрался сам и вытащил меня.
Если не считать ног, я не пострадала. Он замерз, пока рыдал, хотя одет гораздо теплее меня, но мордочка и руки расцарапаны.
– Ясно. Разберемся, – изо всех сил, как могла спокойно, сказала ему, – у тебя нет переломов или серьезных ушибов?