Ореста нашла у телевизора, спасибо, Егор его накормил перед своим уходом в институт.
Мальчишка был в диком восторге от телевизора и вообще от другого мира, где у меня тоже есть родня, потому что я такая особенная! Объяснять ему что-то уже устала.
– Госпожа! Доброе утро, госпожа! Как у вас чисто, госпожа!
– Убью за госпожу, – пообещала я, – доем картошку и убью. И в универмаг не возьму.
– Куда?
– Не скажу. Тебе уже все равно будет.
– Наташа…
– Ладно. Возьму. Еще раз ляпнешь – перекину завтра же на Арагву.
– Ты сможешь?!
– Нет, – призналась я, – пока нет. Но коды найду. И смогу.
В другие миры я переносила только по знакомым формулам, и то меня страховали. Собственно, как во всем. Большого таланта, подчиняющего всю жизнь, как у великих, у меня нет. Я не открою новую звезду, изменившую мир, не напишу симфонию или стихи, вошедшие в века. Но то, что знаю – не забуду и не подведу. А знать я хочу многое.
– Наташа, в чем здесь можно ходить?
Я осмотрела Ореста. Рубаха, свисающая с узких плеч. Джинсовые бриджи, сморщенные на попе, затянутые ремнем, чтобы не сваливались. Свои только поношенные башмаки. Но они коричневые, а носки в яркую полоску.
Хорош!
– А твои вещи не сунули в машинку? В смысле, не стирали?
– Что?
– Ясно. Рубашку завяжи на животе. Узлом. Носки чистые? Тоже Егора? Хорошо. Теперь внимательно меня послушай. Очень внимательно. Резерв полный?
– Да!
– Накопитель снимай, оставим дома, я возьму свой. В универмаге ты будешь переодеваться, кулон можешь потерять. А речевой артефакт не снимай и в магазине. Понял? Это первое. И второе – старайся вообще молчать, только спасибо и до свидания. Скажут: повернись – повернешься. А так – слушай и молчи. Понятно? Я буду рядом, все вопросы ко мне. Ты иностранец и плохо понимаешь. Адрес выучил? Все, выходим. Дорогу запоминай, мало ли.
Я держала Ореста как ребенка, за ручку, хотя его ладонь в два раза больше моей. Но он так крутил головой, не удивлюсь, если она отлетит. При этом я вела дворами, дорогу перешли только один раз. Строго по светофору. Речевой артефакт попросила отключить, чтобы нас никто не понимал, объясняла каждый шаг:
– Светофор имеет три цветных огонька. Видишь? Красный, желтый и зеленый…
Идти нам пятнадцать минут, добрались до скромного универмага минут через сорок.
– И здесь чисто… а почему универмаг, Наташа?
– Сокращение от двух слов. Универ – универсальный…
– Я понял! Маг – потому что магией убирают! Здесь бытовики в почете, да?
– Орест! Еще раз повторяю: на Земле нет магии. Если маги и рождаются – то не подозревают, что они имеют дар. Соответственно, не умеют им пользоваться. Поговорим дома? А сейчас нам необходимо справиться с конкретным делом.
В обувном отделе мы справились. Купили футболки и рубашки не меряя, продавец посмотрела наметанным глазом.
Везенье кончилось у брючного отдела и мужского белья, я надеялась на мужчину-продавца, но нет, так мне не повезло. Эх, надо было заказать по интернету, как Егор и предлагал, раз сам занят допоздна. Привезли бы сразу несколько размера, выбрали… но ждать три дня не хотелось.
Ладно, я повела его в спортивный отдел. Штаны приложим по длине ног, с курткой проще.
И тут меня окликнули:
– Наташа?
Я повернулась – наши водители! А это мужчины. Отлично.
– Господа, есть у вас время? Минут десять-пятнадцать?
– Найдем, – кивнул Михаил.
– Помогите, пожалуйста, в деликатном вопросе. Вот этому красавцу надо купить белье и хотя бы одни джинсы или брюки. Мне неудобно. А я подожду у кассы?
– Без проблем, – засмеялся Евгений.
Они ушли в отдел, я купила четыре пиццы и подошла к кассе. К их выбору добавила пять пар одинаковых темно-серых носков, рассчиталась, и вместе вышли. У них есть свои покупки, пакетов получилось много, но нас пошли провожать.
Меня громко развлекал Михаил, рассказывая смешные истории при поступлении, он попал в приемную комиссию.
– Ты же уже студентка?
– Да.
– Тогда можно рассказать. Представь, сдают историю. Извини, немного пошло, но вся комиссия хохотала. Поступавшую девушку спросили об экономистах, оставивших след в истории, и кто написал «Исследование о природе и причинах богатства народов».
– Адам Смит.
– Ну вот, это ты знаешь, а она – нет. Председатель подсказывает – подумайте, еще Пушкин писал в «Евгении Онегине». Помните: