И в чем разница между плитой и холодильником в этом случае? Плюс да минус. Наверное, чтобы не сожгла ничего своими поделками.
По сторонам смотрела внимательно и сразу увидела – нас сопровождают девушки с нашего же этажа. Не знаю, с какого они курса, неудобно спрашивать, но Ольги, на вид, постарше. Шли они весело, одна за нами, а остальные по другой стороне улицы шумной стайкой, переговариваясь и посмеиваясь. Мы зашли в кафе, в котором покупали пирожки, одна девушка скользнула за нами.
Хозяин нам улыбнулся, а парнишка обслуживал другой, удивился – мы тоже радостно поздоровались с владельцем. Заказали салатики, горячее и чай с пирожными, уже разглядывая новенькое красочное меню. Молодец дядечка.
– Я немного изменил ваши завтраки, желаете?
– Еще как желаем!
Изменения нам понравились, в коробочке два пирожка с картофелем, по одному на нос, овощная нарезка с мясом, завернутая в лепешку типа нашего лаваша, тоже каждой, по конфете и яблоку.
– Если возьмете опять двадцать наборов, то по той же цене.
Я с таким уважением на него посмотрела, что он даже смутился.
– А покажите и мне, – подошла девушка к нам, – вижу. Давайте один набор на двоих мне с подругой, если понравится, тоже закажу столько же по этой цене.
Хозяин кивнул, девушка выглянула и позвала подругу, которая подходила с флейтой.
Мы не торопились, зачем им жизнь усложнять, я отдала деньги за наши заказы, девушки поели, заказ повторили, нисколько не сомневаясь, и мы вместе вышли. Оля уже щебетала с флейтисткой, выясняя, где купить то, что нам нужно, и дальше мы уже откровенно ходили вместе часа два. Затарились знатно, благо, все доставят.
– Спасибо, девушки!
– Не хотите с нами попеть на площади? Мы последние деньги отдали.
Ну как тут откажешь, как?
Я не смогла, а Оля воспринимала все, как приключение. Попробовала бы я выйти на площадь у себя дома, по сути, милостыньку просить. Да никогда. В городе каждый третий настоящий музыкант, у меня-то просто ликбез.
Место у девочек оказалось прикормленным, что успокоило, не мы первые, тут типа соревнований по выходным.
Площадь действительно большая, расположена между двумя магазинами, в одном нам как раз продали артефакт холодильника, а в другом зеркало, оно оказалось дороже артефакта. Но тут цены имеют свои особенности, никуда не деться.
Певцов целая группа, шесть парней на редкость несчастного вида, один из них постукивал в бубен. Пели на два голоса, даже не песни в нашем понимании, а речитатив какой-то, тенора спрашивали, баритоны повторяли, тенора уточняли и так по кругу. Речь шла о сражениях былых времен:
– И шапки белые стали красными…
– Покраснели шапки?
– Покраснели.
– Кровушки напились?
– Напились…
И так далее. Если бы они нормально пели, могло получится интересно, такая перекличка поколений. Встречали рэперов довольно скромно, пожалуй, мы с Олей громче всех хлопали и бросили им мелкую бумажную денежку в перевернутый бубен, а с ним настойчивый парень обошел всех.
Повернулась к Оле и увидела, что ее выпихнули в самый центр площадки. Она растерялась, послышались смешки. Я возмущенно прищурилась на девушек, с которыми, казалось, мы подружились. Одна из них приподняла бровь и развела руками.
Вот как, значит. Ну что ж… шагнула к Оле, положила ей руку на плечо, шепнула:
– На контрасте поем, сначала – цветет калина.
Ой, цветет калина
В поле у ручья.
Парня молодого
Полюбила я.
Парня полюбила
На свою беду:
Не могу открыться,
Слова не найду.
Он живет - не знает
Ничего о том,
Что одна дивчина
Думает о нем... (1)
Это хорошо, что мы пели по вечерам у себя, во-первых, убедились, что знаем тексты полностью, а не по одному куплету, как обычно бывало, когда взрослые собирались за столами, хотя у нас дома пели все. Во-вторых, мы легко строили двухголосье.
Как хотела меня мать
Да за первого отдать.