Благо, через два дня Урфин с Егором открыли окно Мишки, прикинув расположение и что-то сломав, ибо створки дома открывались изнутри. Причем магом, умеющим пользоваться бытовыми приборами.
У нашей троицы – Елены Ивановны, Насти и Мишки этих знаний пока не было.
Свет загорался и гас самостоятельно, поэтому все живущие твердо знали только три кнопки: включение плиты, воды в раковине и смыва в туалете. Все.
В данной ситуации это к лучшему, через два дня невольных узников выпустили, но перепугались они будь здоров.
Конечно, косяк общий, но мой самый большой. Кто их зазвал, а? Это мне первый урок.
Пираты, как позже выяснилось, шли по сигналу на какой-то другой остров, крупнее и гораздо богаче. Но тут случилось обычная история: часть сворованных где-то деликатесных продуктов оказалась испорченной. Или неправильно сохраненной. Они бы плюнули на это дело, подумаешь, кто-то опять перебрал или обожрался. Но корабль являлся флагманским, и над ведрами и горшками согнулось все поганое пиратское начальство.
Целители у них были. Кстати, где-то захваченные, но лечили, куда деться, наверное, тоже дают своеобразную клятву Гиппократа. Они попросили остановку на пару дней. Вот на эти два дня пираты по пути и пристали к нашему острову. Их разведка уже доносила о появившейся графиньке, дочери самой Леди. Раз так получилось, решили заодно или ее потрясти или Леди пошантажировать, тут мнения рассказчиков разошлись.
Охрана от эльфа на острове была, как не быть, раз он обещал. Аж два молоденьких эльфика. Оба с ранами, «несовместимыми с жизнью», так написано в кратком отчете.
Через одного я переползала.
Это мне второй урок. Защиты, считай, нет.
Лол не промолчал, нет. Передал на вахту у входа, что на первом этаже, у подвалов, лежит девка, которой нужна помощь, и почесал в город по своим делам. Пока на вахту пришел сменщик, пока дежурные собрались проверить, правду или нет им сказали… через пару часов на меня случайно набрел брат, идущий к себе на этаж по коридору мимо лестниц, ведущих к подвалам.
А дальше закрутилось.
На остров отправили по тревоге всю академию элиты и часть наших магистров.
Первым делом они действительно сожгли корабли и парусники, мою просьбу Урфин передал дяде-герцогу, наставнику, и сам начал поджоги. Магистры академии элиты намекали, что корабли всем пригодятся, но троица была так взбешена, что никого не слышала.
А герцог, вообще-то, правильно дал согласие на уничтожение флота.
Неизвестно, какой магией пиратские плавсредства снабжены, и что могло случится по команде арестованных капитанов.
Большая часть пиратов погибла, меньшая, примерна четверть, взята в плен. Их ожидает суд Леди и Западного Совета. Совет давно готовился примерно к такой операции, и быстро отреагировал.
Что осталось от острова – не знаю. И не спрашивала.
Дом с нашими цел, а это главное.
Раненых, невзирая на принадлежности, правда, под охраной, привезли и к целителям нашей академии.
Я лежала в самой маленькой палате, на две койки, вторая пустовала, больше девочек нет. Бойцы в следующей, побольше, пираты в третьей по коридору, самой большой.
Студентов элиты с тяжелыми ожогами и ранами перенесли на остров целителей, который подплыл к нашим островам почти вплотную.
Помощь легкораненым оказывали на месте, приспособив под бокс палатку, как отец и планировал.
Через две недели, в корсете и с палочкой, я все же самостоятельно стояла у речки Быстрицы.
От реки и дальше остров был практически выжжен.
Потрескавшаяся земля и зола. Туда даже Рыжик не совался.
Повезло островитянам в одном – раз пираты устроились у пресной воды, то река и спасла от пожаров обжитую часть острова.
От бухты с домом до Быстрицы чуть больше километра. И километра четыре по берегу. Вот и весь участок, на котором сохранились почва и остатки скрученной зелени.
И даже у прибрежного песка, сколько хватало глаз, чернела траурная каемка.
Но оно того стоило, так посчитали и Советы, и Леди. Малой кровью заплатили.
Расправа с пиратами прогремела на весь мир Водяны.
На наш остров приплыли представители Советов Юга, Востока и Севера. Поздравлять с такой масштабной и успешной операцией.
С ними разговаривала Леди, посторонних, разумеется, не приглашали. То, что имело отношение к нам, выборочно и кратко сообщал ректор. Иногда добавлял Таранский, его, как наследника и непосредственного участника боев, забирали на некоторые встречи.