– Петь или просто играть, как лучше, – сдавленно спросила у них Оля.
– Петь, петь, играть, петь и играть, лучше петь… – раздался многоголосый шепот. Они, оказывается, и говорят!
Мы дружно промокнули лбы.
– Споем, – решила я, прикрыла глаза и негромко запела:
В лунном сиянье снег серебрится,
Вдоль по дороге троечка мчится…
Пели мы долго. Потому что поняли – здесь все равно невозможно поговорить, невозможно даже остановиться, и сдались.
Спас нас проректор.
Он появился, когда мы уже пели с перерывами, просто наигрывая по очереди те мелодии, которые помнили. Мне очень помогала музыкалка, а Оле репертуар бардов.
Под очередную совместную композицию и возник злющий магистр Баршап:
– Спасибо за поддержку, – высказал он свое негодование призракам, раскланиваясь на все стороны, – давненько я не путал подвалы! Ждите и от меня встречную любезность.
Призраки молча и медленно растаяли.
– А вы, студентки, знаете, что вас все потеряли? Почему я должен вас искать? Мне что, отдыхать уже не нужно, или готовиться к занятиям?
– Простите… – Оля с трудом поднялась.
– А как вы догадались, что мы здесь, – я сильно удивилась.
– Вы же не думаете, что все призраки у вас на концерте? Быстро домой!
Магистр дернул меня так сильно, что я подскочила на негнущиеся ноги, и погнал нас обеих, ничего не слушая. Под нашей дверью сидел Волик, и магистр махнул ему рукой с таким гневом, что парень растворился в коридоре, призраки позавидуют. Проректор зашел следом за нами в комнату, ткнул в стопку шкурок на столе:
– Эти шкурки вы принесли с холма?
– Да, эти, – я так обрадовалась, молодец Арт! Две шкурки стали мягче, которые Оля опознала, а еще две без изменений… жалко… ну что ж, попробуем мягкие пустить на манжеты и воротники, а жесткие пока отложу, если к ним добавить еще штук десять – двенадцать, получится небольшой коврик… постелить не у кроватей, а по центру…
– Быстрицкая!
– Ой… да, магистр?
Он прямо загоревал:
– Где вас воспитывали? Задаю вопрос, а она опять что-то подсчитывает!
– Почему вы так решили, неправда, – вяло отмела я.
– Потому что видно! Когда вы поймали вот этого грызуна?
– Полосатого? Сразу, на второй день, он первым попался. Кстати, самый невкусный оказался.
– Что вы говорите, – картинно взмахнул руками проректор, – и как вы его готовили?
– В котелке томила, очень долго, ткну вилкой, а мясо такое жесткое, все время доливала водички… до самого вечера. А что?
– И как себя чувствовали потом?
– Нормально! Он ядовитый? То есть вы отправили не только неизвестно куда, но еще и не предупредили об особенностях грызунов?!
Проректор поморщился:
– Вы позволите шкурку показать специалистам? С возвратом. А если кто из ваших знакомых попросит эту шкурку купить, имейте в виду, они перепродадут гораздо дороже, вы не знаете истинной стоимости. Может, Академия выкупит.
– Только под расчет за обучение, – разозлилась я.
– Быстрицкая! Ваша практичность уже сводит с ума. Хоть ректору так не скажите, а то он докажет – раз вы были на холме по его личному приказу, то все, что добыли, заберут в Академию безвозмездно!
И магистр вышел, не забыв аккуратно вывернуть шкурку.
Мы обалдели. Я точно.
– Наташ, ты бы помягче с ним. Он единственный, кто нам реально помогает.
– Толку-то… за монеты спасибо, а в остальном… такой же. Себе на уме. Первый раз о чем-то предупредил. Заметила, он проговорился – по личному приказу ректора нас отправили на холм? Ладно, по крайней мере, мы сейчас одни. Чай пьем и рассказываем, что тебе поведали эти сказители про меня, а мне про тебя.
Оля вытаращила глаза, медленно опустилась на кровать, подняла подушку и несколько раз стукнулась о нее лбом.
Правильно, стенка гораздо тверже.
Глава 17
Обменявшись историями и все обсудив, не сговариваясь, пошли к продуктовому запасу и, по очереди, все так же молча, в душ. Плевать на занятия утром, никто из нас уже не торопился, новости оказались оглушительными.
Почему я сама не сообразила, что мы все приемные?!
Можно стучаться головой хоть о стену, хоть о пол. Чем больше вспоминала все странности дома, тем больше удивлялась собственной тупости.
А ведь старший брат явно догадался. Как же меня бесило, что он всегда ходил с виноватой улыбочкой – «простите, я вам не мешаю»? Прям прибила бы. Его, за него, и за младшего брата. Подумаешь, ДЦП, да почти и не видно, если особо не приглядоваться. Ну, переваливаются немного. У Мишки, младшего, не разгибается кисть левой руки. Может, мальчишке нравится сжатый кулак. Егор подволакивает правую ногу, мало ли, где человек натрудил. Их никто из пацанов не обижал, чтобы от меня не прилетало.
Зато Егор компьютерный талант, нас-то всех натаскал будь здоров. Даже отцу программы писал для учета, и в больнице все компы приводил в порядок. Главбух просила его на работу взять, ну как же, разве главный врач своего сына возьмет, неудобно же! А мать после Тимирязевки полы мыла, это удобно? Как она вообще сообразила Егору комп с детства подсунуть, еще и железо приличное выбрали, брат говорил. А я, дура, когда подросла и выяснила, что она полы ходила мыть, чтобы кредит оформить, ругалась.
– Оля, каким образом эти гады смогли так быстро справки навести?!
– Наташ, не носись по комнате, сядь. Успокойся. Ты же адрес оставила, заполняя договор, я-то написала адрес общежития. А почему гады?
– Потому что им нет разницы, приемыш я или нет. Никакой! В чем-то другом дело. Помнишь, я рассказывала, где встретила первый раз ректора академии искусств, помнишь?
– В кондитерской?
– В кондитерской. Так его жирный дружок сразу спросил, а будут ли меня искать. Получается, они все заинтересованы, чтобы мы не хотели вернуться. Понимаешь? И при этом такие скромняшки: «Оля, нам нужно посоветоваться, говорить Наташе о том, что она не родная, или нет?» Зачем?! Прекрасно понимая, что мы все расскажем друг другу, и у меня не останется никакого желания вернуться. А они вроде как ни при чем. Теперь мне точно надо домой. Вдруг они там волну погнали, и сейчас только ленивый не ткнет или в родителей, или в сестер и братьев, – я представила этот ужас и застонала.
– Наташ, смотри, если они хотят с мамой поговорить, значит, меня точно возьмут, а я без тебя даже не подойду к порталу. Есть плюс, что мы из одного города!
– Кстати, а тебя это не смущает? Наше с тобой знакомство?
– Я сразу спросила у эльфа, если артефакт показал сразу двух человек в нашем районе с магией, достаточной для обучения, как мы умудрились так удачно познакомиться?
– А он что?
– А он сказал – магия и свела. Это закон, дескать. Так или иначе бы вы встретились, вообще можно было одну найти, вторая бы рядом где-нибудь была. В магических мирах сложнее сильных магов найти, а в немагических – очень просто, сразу видно. Кстати, твой отец тоже одарен, как целитель, только слабо. Ну, приемный отец. Или ты приемная, как правильно, не знаю…
Я забежала опять в душ, открыла кран с холодной водой и умылась.
Накушалась самостоятельности? Подвела родителей? И братьев-сестер.
Та-ак. Значит, у этих элитных есть ко мне интерес, будем бороться. Посмотрим еще.
– Оля, два часа до подъема. Ложимся отдыхать, а то завтра глупостей с недосыпа наделаем.
– Наташ, я ничего не поняла про шкурку.
– Я сама не поняла, а что ты вдруг?
Раздевалась я из последних сил.