– Maria Santa, – прошептала она и наморщила нос.
– Да-а, она немного ядрёная, прости, я должен был предупредить.
– Зато я окончательно проснулась, – проговорила, когда у нее снова прорезался голос.
Повернувшись к окну, Мейв взглянула на сменявшиеся за окном ландшафты. Лиссабон встретил их жёлтыми огнями фонарей и тёплой иллюминацией улиц с заметным перепадом высот от квартала к кварталу. Река Тежу, через которую был перекинут мост-двойник Золотых Ворот, что в Сан-Франциско, поразила Мейв своей шириной и зеркальностью водной глади.
– Надеюсь, ты готова к бесконечным подъемам и спускам по этим улицам, – Давид, как оказалось, тоже теперь смотрел туда же.
Она развернулась и спиной облокотилась на крепкое тело рядом. Давид обнял её обеими руками и уложил подбородок ей на макушку.
– И где вы с Диной планировали остановиться? – тихо спросил он.
– Эзра, мой отчим, дал мне контакт своего приятеля, что сдаёт апартаменты в центре рядом с площадью Росиу. Когда приедем, позвоним ему, и он пустит нас на два дня.
– Сейчас только пять утра, – протянул Давид, – метро откроется через час. Придётся послоняться по окрестностям вокзала. Или поищем такси?
– Я бы послонялась. У нас так мало времени здесь, мне кажется, было бы здорово воспользоваться шансом и поизучать местность на своих двоих.
– Как скажешь, – спиной Мейв ощутила нервный смешок Давида, –Когда нам нужно быть на фестивале завтра?
– Он начинается в три, но самое интересное в лайнапе будет где-то с шести тридцати. Нас пропустят за сцену, если подойдём туда пораньше и, думаю, сможем застать парочку интересных музыкантов.
– Помимо твоего отчима?
– Я не могу слушать его музыку, – она наморщила нос и растянула губы в неловкой улыбке, – Эзра часто поёт про маму и некоторые вещи мне лучше не слышать… И не представлять.
– Оу… Мерзость, – в отражении она увидела, как Давид поморщился и плечи его снова содрогнулись от смеха, – Чёрт, а мне ведь понравилась парочка его треков.
– Это, какие, если не секрет? – Мейв обернулась к нему и выгнула бровь.
– «Рассвет» ничего, классический оркестровый мотив очень здорово лёг на основную мелодию и слова, а второй… Как же там он назывался? Что-то про ветер в названии.
– Ветер, разносящий пожары? – уточнила она.
– Да, точно, – заметив, гримасу на лице Мейв, он поднял графичные брови, – Что? Что-то не так?
– Ты выбрал самый кри-инж, – протянула она со смехом и уронила лицо в ладони.
– Хочешь сказать, это про твою маму? – прозвучало удивлённо.
– Я не хочу это произносить ещё раз, – Мейв мотнула головой, убрала ладони от лица и развернулась к нему, – А теперь спроси меня, откуда я об этом узнала.
– И октуда?
– Из интервью. Только не подумай, что я снобка: в моем плейлисте немало песен про секс. Но просто это… Как бы объяснить… Смотрел семейку Аддамс?
– Ну конечно.
– Помнишь, там Уэнсдей всё время закатывает глаза, когда её родители проявляют друг к другу чрезмерную нежность?
– Я уловил параллель, – на лице Давида появилась широкая улыбка, – Но, честно говоря, уж лучше пусть они не стесняются в проявлении любви, чем грызутся как кошка с собакой, – он поджал губы.
Мейв приложила ладони к моментально вспыхнувшим щекам.
– Прости, жаловаться на это было так бестактно с моей стороны, – она отправила Давиду виноватый взгляд.
– Не бери в голову, – он наклонился ближе к ней, и Мейв ощутила на кончике своего носа горячие губы, – Мне нравится твоя прямолинейность.
– Бестактность, – поправила она его, вглядываясь в точёное лицо.
– Я бы назвал это открытостью, – Давид посмотрел на неё исподлобья, продолжая задорно улыбаться, – И эта твоя черта одна из самых классных в тебе. Без шуток.
– Серьёзно? – с сомнением переспросила.
– Серьёзнее не бывает. По началу, да, это сбивает с толку, но потом… Ты просто очаровательна в своей непосредственности.
– Ты слишком милый для меня, – Мейв подумала, что в данную минуту она наверняка выглядела как по уши влюблённая дурочка.