– Хорошо, спасибо, миссис Галлахер, – только и успел сказать он, прежде чем в динамике прозвучала серия коротких гудков, – Это… Что это было? – переспросил он у Мейв, спустя недолгую паузу.
– Перст судьбы? – она пожала плечами, – Ты же хотел в США. Вот, появился шанс.
– Кажется, я не хочу уезжать без тебя, – помедлив, произнёс он, – Даже на две недели.
– Тогда, – Мейв положила голову ему на плечо, – Я могла бы приехать, скажем, в Нью-Йорк, как только закончу с отелем. Там осталось ведь только лобби. Дам указания Костасу и возьму отпуск за свой счёт. А по возвращении приму работу и исправлю косяки. Недельку проживёшь без меня?
– Сомневаюсь, – он заключил её в кольцо рук, – С другой стороны, это, правда, неплохой шанс.
– Думаю, попробовать можно, – она покивала и, лукаво улыбнувшись, потянулась к нему, – Так, на чём мы остановились?
– На том, что пора освободить тебя от этого фартука, – он приподнял её над полом и усадил на столешницу, прижался ближе, нашёл её губы своими.
– Давид… Ты чувствуешь? – она неожиданно отстранилась.
– Что? – переспросил.
– Запах…– протянула задумчиво, – Будто горелые овощи.
– Сарсуэла! ¡Maldita sea! – и он бросился к плите спасать ужин.
Мейв спрыгнула со столешницы и, заглянув ему через плечо, залилась смехом.
– Мне позвонить в доставку? – спросила.
– Всё поправимо, – ответил на это Давид, орудуя деревянной ложкой, – Ничего не подгорело, но ракообразных пора спасать.
В ответ Мейв промолчала. Отошла обратно к столешнице. За спиной послышался шорох и звон металла. Давид коротко обернулся, заметив, что она достаёт противень.
– Положим их в духовку и подсушим, – пояснила, – И, знаешь, я думаю, тебе точно стоит поехать в этот тур. Давай напишем Фреду, и пусть он заказывает билеты.
– Тебе так не терпится от меня избавиться? – хохотнул Давид, – Честно, обычно я готовлю сильно лучше, но тут… Слишком много отвлекающих факторов.
– На самом деле, я думаю, что за две недели я успею закончить все дела и сразу же поехать с тобой, – Мейв накрыла противень пергаментной бумагой и подошла обратно к плите, на ходу захватив щипцы, – Ты же не будешь против?
– Пошатаемся по блошиным рынкам Нового Орлеана?
– Спрашиваешь, – она заговорщически подмигнула ему, и, выложив креветки и мидии на бумагу, направилась к духовке, – Мы здорово побродили тогда по Валенсии.
– Очень. Если составлять рейтинг моих любимых занятий с тобой, совместное исследование развалов заняло бы крепкое четвертое место.
– А какие первые три? – прозвучало задорно от кухонного острова.
Давид снял сковородку с огня, и, обернувшись, нашёл Мейв выкладывавшей тарелки на стол.
– Готовить с тобой, – Давид отогнул большой палец, – путешествовать, – указательный, – и, конечно, красить стены, – средний.
– Ага, – она поджала губы, – а объятия и поцелуи в рейтинг не вошли?
– Обижаешь, – он покачал головой, – Просто эти опции открылись совсем недавно, и я привыкаю к мысли, что готовка, путешествия и ремонт вполне себе сочетаются с тем, чтобы делать это в обнимку с тобой.
Эпилог. Рим. Колизей
За шесть лет до описанных событий
– Мейв, per l’amor di Dio (*итал. ради Бога), слезь оттуда! – Тео экспрессивно вскинул руки ладонями вверх, – Миллион раз просил, не залезай сюда с ногами. Если тебя оштрафуют карабинери, я притворюсь, что не знаю тебя.
– Ты стал такой неприятный с этим новым рабочим графиком, – Мейви распустила высокий хвост и, присев, спрыгнула с высокого каменного ограждения, пролегавшего вдоль одной из смотровых площадок у Колизея.
– Знаешь, не я его себе выбираю, – словно опомнившись, выдохнул Тео примирительно, – К тому же, на меня опять скинули группу британцев. Наверняка все из северного Лондона. Вот погляди, – он разблокировал планшет и зачитал список фамилий, – Дерби, Олдридж, а это что вообще такое?
– Хитклифф. Прямиком из «Грозового перевала». Наверное, прискачет в Рим на коне, – хихикнула Мейв, заглядывая дяде через плечо, – Почему бы тебе не завязать с группами и не набирать частников в интернете?