– Искать клиентов – это целое дело. Chi fa da sè, fa per tre (*итал. Кто работает на себя, работает за троих).
– Тогда не ной, – она похлопала его по плечу и оглядела толпу туристов, – Откуда взялись сегодняшние?
– Мне позвонил владелец отеля в Барселоне, который сотрудничает с нашей турфирмой. Как я понял, у него тут рабочая поездка.
– И сколько человек с ним?
– Отмечены ещё трое. Он с женой и двоими сыновьями. Та-ак, – Тео вчитался в список на смартфоне, – Луис, София, Бруно и Давид Ромеро.
– Ромеро… Ничего такая фамилия. Надеюсь, сыновья не малыши, – Мейв вскинула голову и проследила за движением кучевых облаков, ненадолго закрывших центр Рима от палящего солнца, – И что, у них только Колизей? Или сеньор Ромеро раскошелился на окрестности?
– Раскошелился, так что это надолго, – дядя пожал плечами, – Мне следовало предупредить тебя.
– Да ладно, честно говоря, уже даже пофиг.
– Ага, вижу, у тебя на носках написано, – он стрельнул глазами в сторону гольф с надписью WHATEVER (*да, пофиг) и, хмыкнув, уложил руки в боки.
– Это не носки, вообще-то, – заметила Мейв.
– Whatever, – донесся до её уха голос дяди, который сейчас даже не скрывал насмешку в голосе.
Можно подумать, это она подняла их в семь утра, чтобы в очередной раз припереться к Колизею. Пешком. Потому что Рим, видите ли, пешеходный город.
– Мистер Галлахер! – прозвучало откуда-то из толпы.
Мейв повернулась на незнакомый голос и разглядела направлявшегося к ним мужчину. Светлая кепка, бежевые брюки, рубашка-поло в тонкую разноцветную полоску. Виски его уже тронула седина, а улыбка отдавала неестественной белизной.
– Сеньор Ромеро, salve (*итал. Здравствуйте)! – Тео тут же натянул свою дежурную гримассу, и они пожали руки, – Это моя племянница Мейви, о ней я предупреждал вас по телефону.
– Ciao. Точнее, hola, – Мейв подобралась, и скользнула взглядом по халёному лицу.
Загорелый, улыбчивый, жизнерадостный и, наверное, очень ушлый делец.
Интересно, как часто у него будет звонить телефон во время экскурсии?
– Мы ожидали с вами сеньору Ромеро, и, кажется, ещё должны были быть ваши сыновья, – осторожно заметил Тео.
– Я только с одним, – Луис обернулся и, свистнув, махнул кому-то рукой, – Давид! Немедленно иди сюда! – приказал так, словно подзывал пуделя.
От хаотичной туристической толпы отделилась ещё одна фигура. Паренек, на вид немного старше Мейв. Высокий, как шпала. Выгоревшие на солнце тёмные волосы, смешная брендовая футболка в тон отцовской и отсутствующее выражение лица. Он явно не хотел быть здесь этим утром.
– Это мой младшенький, – сладко пропел Луис, из голоса которого вмиг пропали все следы пренебрежения, – Давид, это мистер Теодор Галлахер. А это Мейв.
– Ага, очень приятно, – пробасил паренек бесцветно.
Без акцента, и совсем без участия.
– И мы рады, – дядя неловко улыбнулся, – Прошу вас, зовите меня Тео, – он звонко хлопнул, – Ну что, начнём наше знакомство с Флавиевым амфитеатром?
Опять он это делает…
Мейв подкатила глаза и, покачав головой, бросила Тео укоризненный взгляд. Ну почему бы не назвать Колизей Колизеем? Эти двое ведь не в курсе нерастиражированного названия! Однако, дядя, похоже, не считал её месседж или предпочёл его не заметить. Указав в сторону очереди на вход, он уже завёл привычную шарманку:
– Сейчас мы с вами, дорогие сеньоры, находимся в низине меж тремя холмами: Эсквилинским, Палатинским и Целиевым, Это место перестраивалось римским императором Веспасианом в ходе масштабной реконструкции центра города после пожара…
Да-да, засыпанное озеро, Тивольские карьеры по добыче травертина и бла-бла-бла. Может, написать Чесс? Было бы классно пошататься с ней по Трастевере. А, может, сходить в кино?
– И долго будет длиться эта экскурсия? – прозвучал вопрос откуда-то слева.