– ¿Qué demonios?! ¡Idiotas! (*Какого чёрта?! Идиоты!) – раздалось оттуда.
Давид оглянулся на других игроков и по растерянности, написанной на лицах Криса, Тони и Алекса, понял, что дело плохо. Выдохнув, направился в сторону образовавшегося у воды столпотворения.
– ¡Eh, dejadme pasar! (*Эй, дайте дорогу!) – обратился к группе подростков, обступившей двух девушек, одна из которых сейчас сидела на песке и держалась за голову.
Подняв глаза на Давида, она отправила ему колючий взгляд тёмных глаз.
– Давид? – раздался справа знакомый голос.
Он повернул голову и обнаружил Мейв, которая, нахмурив брови, сейчас строго смотрела на него. Подав руку девушке, она потянула её на себя , помогая подняться на ноги.
– Вы чуть её не угробили, – покачав головой, сообщила она Давиду.
– Lo siento, lo sentimos mucho (*Простите, нам страшно жаль)! – обратился он к незнакомке, на что та, отряхнув юбку от песка, махнула на него рукой.
– Сама виновата, – проговорила она еле слышно, – Нечего было тащиться сюда.
– Леонор, брось, – Мейв вгляделась в её лицо, – вряд ли останется синяк, но, может, приложить лёд? – она обернулась к Давиду, – Твоя была подача? – спросила серьёзно.
– Нет, подавал Саша, но сюда отбил другой игрок, – сказал без обиняков, – Случайно.
– Саша?! – переспросила Мейв и, заглянув ему через плечо, округлила глаза.
– Ну да, – дёрнула Леонор плечом, – Он говорил, что будет тут, вот я и подумала, что нам можно было бы догулять сюда, а потом пошататься по Ла Рамбла всем вместе…
– Нда-а, – Мейв растянула губы в пластиковой улыбке, – Чёрт, а мне ведь завтра нужно сдавать макеты! Ты оставайся, если хочешь, – обратилась она к Леонор, – А я побегу. Не хочу сидеть потом до утра.
Леонор только и успела, что отправить ей удивлённый взгляд, прежде чем рыжая бестия поправила лямку рюкзака и, отбросив волосы назад, и, не прощаясь сорвалась с места в сторону выхода с пляжа.
– Эмм, – Леонор огляделась по сторонам и, поджав губы, кажется, тоже собиралась уйти.
– Si necesitas a Alex, está aquí. Cerca de la red de voleibol (*Если тебе нужен Алекс, то он там. У волейбольной сетки) – Давид указал себе за спину.
Леонор, словно очнувшись от каких-то размышлений, непонимающе посмотрела на него, но тут, кажется, до неё дошёл смысл услышанного.
– ¡Oh, sí! Entonces vámonos, al menos le digo hola (*Оу, да! Идём, хотя бы поздороваюсь с ним) – она заложила прядь иссиня черных волос за ухо и, ещё раз отряхнувшись, направилась в сторону поля, утопая стопами в песке.
Давид оглянулся и нашёл взглядом фигуру с рыжей копной волос, которая успела отдалиться на приличное расстояние. Остановившись почти у самого выхода, Мейв села на каменное ограждение и принялась стряхивать песок с ног. Выудила телефон из кармана джинсовых шорт, кажется, ответила на звонок. Наскоро нацепив на ноги тряпичные кеды, она перекинула рюкзак на другое плечо и, встав, побежала прочь от побережья. Это не человек, это calamidad (*стихийное бедствие).
Обернувшись, Давид поднял мяч с мокрого песка, сполоснул его в море и припустил обратно к волейбольной сетке.
– Вы меня чуть не убили, – объявила Леонор Алексу вместо приветствия.
Тот, подойдя к ней, приветственно поцеловался с ней на обе щеки.
– Из всех людей на пляже, именно ты угодила под наш мяч, – скривив губы, сочувственно протянул он, – Ты без Мейв?
– У неё завал на работе, так что она, наверное, пошла домой, – отмахнулась Леонор и, оглядев поле, спросила, – как оно тут?
– Пока продуваем, – признался Алекс, – со мной в команде эти двое.
Лоренцо, подошедший сейчас ближе, расплылся в приветливой улыбке и, уложив руки на пояс, громко спросил:
– Может, продолжим уже?
– Да, пожалуйста, – Давид встал на позицию и, свистнув Итану, Крису и Тони, приготовился подавать.
Те, оживившись, прекратили переговариваться, и встали в стойку.
– Алекс, вернись на поле, мать твою! – окликнул Сашу Лоренцо.