– Ага, уже выхожу на Ла Рамбла. Ты далеко? – прорычав название улицы, Саша снова выдал свой славянский акцент.
– В Готическом квартале, – сказала, входя в светлое помещение, и оглядела выпечку, выложенную под стеклом у стойки – пришлось пораньше закончить встречу, чтобы не спровоцировать семейную драму.
– Как ты только их находишь! И что в итоге, вы о чём-нибудь договорились? – уточнил.
– Да, завтра приеду туда и сниму мерки. Хочешь со мной? Мне бы не помешала помощь кого-нибудь повыше.
– Мейви, у меня ведь завтра занятия, – вздохнул Алекс, – Подойдёшь сейчас к Прадо де Флорес? Тот ресторан, где тебе понравилась паэлья. Нужно кое-что обсудить.
– Чёрт, я зашла в пекарню! Ладно, сейчас буду, – бросив жалостливый взгляд на ягодный мильфей, она вернулась обратно на улицу и направилась в сторону Каррер де Санта Анна.
Спустя четыре минуты она вошла в двери ресторана и, отыскав глазами светло-русую шевелюру Алекса, поспешила к столику, стоявшему у кирпичной стены рядом с широким зеркалом.
Его светлые брови сейчас были нахмурены, губы сжались в тонкую линию.
– Стоит ненадолго оставить тебя без присмотра, и ты обратно натягиваешь это своё восточно-европейское выражение лица, – хохотнула она, садясь на стул напротив.
– А? Что? – кажется, он был погружён в какие-то тяжёлые мысли.
– Говорю, у тебя опять это выражение. Саша, в Испании так не принято. Если в Ирландии мы с Эрин ещё как-то могли смириться с этим твоим каменным лицом, то в Барселоне, будь добр, изобрази счастье, – повторила она свой комедийный пассаж, но, так и не заметив на лице Алекса улыбки, напряглась, – У тебя всё в порядке?
– Да, – он покивал, – Просто я нервничаю.
– По поводу? – она заглянула в его серо-зелёные глаза в поисках ответа, – Что-то в университете?
– Нет, – Алекс снова отрицательно мотнул головой, – Я тут просто кое-что понял, – он тяжело вздохнул, – Мейв, мне бы хотелось поговорить о нас с тобой. Точнее о нашей дружбе…
– Ты пугаешь меня сейчас, – перебила.
– Пожалуйста, дослушай меня до конца, – продолжил он, – Я почти не спал сегодня и всё утро торчал в библиотеке в надежде переключиться на учёбу, но ничего не вышло. В общем, я давно хочу сказать тебе, что, кажется, влюблён в тебя.
В ушах зазвенело. Мейв обалдело уставилась на него, судорожно пытаясь сообразить, как поступить.
– Ты… – ей принесли меню, и она опустила глаза на закатанный в пластик перечень блюд, – Что на тебя нашло? – тихо спросила.
– Я не знаю, – признался Алекс и, уложив локти на стол, уронил лицо в ладони, растёр, – Это началось ещё в палаточном лагере в Биаррице, но я тогда подумал, что всё пройдёт, как только я поступлю в университет. Ну, знаешь, новое окружение, обстановка.
– Твою мать, Алекс! – воскликнула она, но, поняв, что сказала это чересчур громко, обернулась к соседнему столику и, бросив «Lo siento» (*исп. извините) в сторону вытаращившейся на них парочки, продолжила – Ты же… Как вообще?! Так, подожди, – досчитав про себя до пяти, она снова подняла на него взгляд, – И что прикажешь мне делать с этим?
– Ничего… Это ни к чему тебя не обязывает. Просто, мне показалось важным сообщить тебе. И да, я понимаю, мы друзья.
– Мы не просто друзья, Саша! – Мейв отрицательно мотнула головой, – Ты мой самый близкий друг! И я очень люблю тебя, но не в романтическом смысле.
– Я понимаю, – Алекс кивнул, снова сжав губы в тонкую линию.
– Ни черта ты не понимаешь! – Мейв окликнула проходящую мимо официантку и попросила два бокала сангрии.
– Нет, понимаю. Лицом не вышел и объективно не дотягиваю до тебя. Не такой умный, не такой горячий. Тебе нравятся парни вроде Алена с пляжа в Осгоре или того Винсента, который увязался за нами в Экс-ан-Прованс.
– Это официально самое глупое из всего, что ты когда-либо произносил в жизни, – выдохнула Мейв и в попытке занять руки, достала из стаканчика пакетик с сахаром и покрутила его на кончиках пальцев, – Это Ален и Винсент не дотягивают до тебя, а не наоборот. Это я ни на что не гожусь, а не ты.
– Тогда почему с Аленом ты согласилась встречаться, а в ответ на моё признание отчитываешь меня? – мягко спросил Алекс, взглянув на неё исподлобья.