– Потому что иногда мне стыдно за то, что я слушаю такую попсу или музыку, которая мне самой кажется незрелой, – подняв глаза от экрана книги, призналась она, – Я подумала, что было бы классно сбросить в один плейлист все песни, которые приносят мне много радости, но могут быть неуместны на больших вечеринках или посиделках с друзьями.
– Неплохая задумка, – он одобрительно покивал, – но я не думаю, что тут есть чего стыдиться.
– А я не то, чтобы очень проваливаюсь в эту эмоцию, – с нарочитой беззаботностью в голосе проговорила Мейв, – но мне может быть неловко. Иногда.
– Ты чуднАя, – этот комментарий немного выбил Мейв из колеи.
– Да, я в курсе, – отмахнулась она от Давида.
– Поменяешь музыку на что-нибудь другое? – он протянул ей телефон, – более сносное?
– Ты же говорил, что тебе всё равно, что слушать.
– Я пытался быть удобным, – дёрнув бровями, признался он.
– Ты? Удобным? – со скепсисом переспросила Мейв.
– Что, не похоже на меня?
– Точно, – покивала и, пролистав плейлист, отыскала песню, которая в последнее время чаще всех ставилась ею на повтор.
В наушнике зазвучали меланхоличные рифы одинокой электрогитары. Вступили барабаны и мелодичный мужской голос запел:
«Жаркая, словно лето.
Посмотри на меня и поверни нож.
Околдуй меня, а потом замети следы преступления.
Обнажи свою душу догола,
Кусай мои губы до крови,
Укради моё сердце и разорви его,
Только не медли»
Бит стал громче и быстрее, гитара смелее, зазвучал дерзкий бас. Мейв поглядела на Давида, который теперь одобрительно кивал в такт и даже отвлекся от редактирования снимка, вслушиваясь в слова припева.
«Если хочешь поджечь эту ночь, детка,
Позволь мне быть твоей зажигалкой.
Если ты уже на седьмом небе, но хочешь полетать,
Я стану тем, кто унесёт тебя выше.
Если тебе хочется любви, что заставит дотянуться до неба,
Ты можешь стать полуночной наездницей.
Если тебе некуда пойти, когда ты хочешь потерять голову,
Я хочу отвезти тебя туда»
– Что за песня? – спросил Давид на завершающих строках.
Мейв, молча, показала ему экран смартфона и он переписал название в заметки.
– Спасибо, – сказал и продолжил свою работу в фоторедакторе.
Где-то минут через двадцать Мейв окончательно утратила интерес к чтению и принялась разглядывать пейзажи за окном. Сама не заметила, как провалилась в сон и проснулась лишь тогда, когда в динамиках по всему автобусу прозвучало: "Queridos pasajeros, estamos llegando a la estación de Valencia. Por favor, prepárense para bajar del autobús. (*Уважаемые пассажиры, мы прибываем в Валенсию. Пожалуйста, приготовьтесь к выходу из автобуса)".
Распахнув глаза, Мейв посмотрела в окно. Природные ландшафты сменились сначала невысокими домиками, а затем массивными светлыми зданиями с яркими вывесками. Автобус катил по широкому проспекту в лучах полуденного солнца, а в салоне уже начал нарастать устойчивый гул голосов и торопливых движений пассажиров, готовящихся к выходу. Повернувшись к Давиду, она увидела, что он уже поднял столик, на котором до того стоял ноутбук и, сложив руки на груди, флегматично рассматривал сменяющиеся городские пейзажи за окном.
– Ты бывал раньше в Валенсии? – спросила она.
– Да, частенько. Здесь жили наши родственники, и нас со старшим братом отправляли к ним на пару недель почти каждое лето, чтобы мы не путались под ногами в высокий сезон, – бесцветно проронил Давид, – А ты тут впервые?
– Ага, – Мейв покивала, – До этого мы с Алексом всё ездили как-то мимо.
– Вдвоём?
– Да, у нас часто совпадали графики, – она завела упавший на глаза локон за ухо и, сцепив руки в замок перед собой, пожала плечами, – А теперь вот получилось выбраться большой компанией, – тут Мейв сделала небольшую паузу, словно запнувшись, – честно говоря, я до сих пор удивляюсь тому, что ты тоже тут.
Сказав это, она обернулась к Давиду. Тот как раз достал из кармана телефон и включил его, отчего гаджет моментально разразился длинной серией коротких вибраций.