– Я всегда рад свалить из города, – протянул он, закрывая одно уведомление за другим.
– Почему бы тебе просто не устроить бунт? – спросила Мейв, отбросив всякие сомнения насчёт этичности такого вопроса.
– Я бы рад, но сейчас не время, – выдохнул Давид и убрал смартфон в карман, – Несколько месяцев назад у Софии случился сердечный приступ. Ей нужно восстановиться и освоиться с кардиостимулятором. Пока не стоит её волновать.
– Ах, вот оно что, – вполголоса проговорила Мейв, – Тогда понятно.
– Что понятно? – его графичные брови слегка приподнялись.
– Почему ты им потакаешь, – она испытующе посмотрела на него и, не ощутив и тени неловкости, продолжила, – Мне почему-то кажется, что ты из тех людей, что не станут терпеть пренебрежительное к себе отношение.
– Тем не менее, я терплю, – невесело хмыкнул Давид, – И, раз уж мы говорим начистоту… Позавчера я страшно на тебя злился.
– Что? Почему?
– Ты сказала, что те бумажки, что я подписал, на самом деле ничего не значат, – черты лица Давида заострились: губы сжались в тонкую линию, взгляд стал колким, – И это оказалось враньём.
– Вовсе нет, – нахмурившись, она мотнула головой, – Я предупредила твоих родителей, что если они не решат вопрос с тем, чтобы человек с их стороны участвовал в проекте добровольно, я разорву контракт в одностороннем порядке.
– А они решили вопрос, пригрозив мне судебным иском и серьёзной неустойкой, которую я должен буду выплатить из своего кармана в случае прекращения контракта, – скрежетнув зубами, сказал Давид.
– Что?! – Мейв не поверила своим ушам и, вытянув из кармана телефон, нашла на почте оцифрованный вариант договора, – Постой, объясни ещё раз. Твои родители пригрозили тебе судом?! На каком основании?
Особо не слушая его, она вчиталась в текст на испанском и только сейчас обратила внимание на явно изменённый пункт об обязательствах со стороны «получателя услуг».
– Твою мать, они что, изменили стандартный текст?! – Мейв прикрыла рот рукой, – В бюро мне открутят голову. Как они могли?! Ладно я, но ты же их сын…
– Да, поэтому отныне они мне больше не родители: просто Луис и София. В нормальной системе отношений люди не ведут себя так.
– Давид, прости, я не знала, – проговорила она ошеломлённо, – Даже подумать не могла, что они способны на такое! Послушай, мы приедем, и я устрою скандал. Контракту конец.
Её реакция, кажется, только позабавила его. Опершись локтем о подлокотник, Давид уложил подбородок на сжатую в кулак ладонь и, постучав пальцами по губам, проронил:
– Знаешь, я не очень горю желанием выкладывать все свои накопления на неустойку в честь твоих жестких принципов. Но, думаю, вся эта ситуация может сыграть нам обоим на руку.
– И каким же образом? – спросила Мейв скептически.
– Ещё не придумал, – признался он, потерев покрытый густой щетиной подбородок, – Я мог бы просто систематически донимать их, якобы консультируясь по важным для твоей работы вопросам. Сделаем так, что они сами будут просить меня свалить подальше от всей этой затеи.
Мейв всё с тем же неприкрытым сомнением посмотрела на него, но, опомнившись, отвела взгляд на проносящиеся за окном белоснежные здания отелей и магазинов. Задумчиво прикусила большой палец.
– Меня не покидает ощущение, что вместе с вашим проектом я влипла в какую-то очень токсичную семейную драму, – выдохнула устало и, промассировав переносицу, уронила руку обратно себе на колено.
– Очевидно, так и есть, – досадливо протянул Давид в ответ, – Но у нас с тобой есть два дня на то, чтобы решить, что с этим делать.
Наконец, транспорт затормозил. Выйдя из прохладного автобуса в полуденное пекло в числе последних Мейв и Давид не без труда отыскали в толпе Алекса, Пола, Дину и Леонор.
– Четыре часа пролетели как один, не так ли? – радостно спросил у них Пабло, когда они подошли ближе.
– Ох, говори за себя, – раздраженно протянул Алекс, бросив многозначительный взгляд в сторону Дины.
– Только не делай из меня абьюзершу, – Дина закатила глаза и повернулась к Мейв, – Ну что? Куда направляемся?