Мейв построила маршрут к первой точке и зашагала вперёд.
– Чудненько, – Давид закинул рюкзак на одно плечо и нагнал её, – Можем тут срезать на каррер-де-Ротерос и взять велосипеды, чтобы поскорее добраться до Шёлковой биржи.
– Хорошая мысль, – она спрятала телефон в потайной карман рюкзака и посмотрела на Давида, – Навигатор ни к чему?
– Думаю, не нужен. Я неплохо помню эти улицы.
Они повернули в переулок и вышли на извилистую улицу, пролегавшую вдоль многочисленных уличных кафе, галерей и небольших церквушек. Вскоре они подошли к стойке с велосипедами и оплатили аренду на сутки.
Тогда же Давид достал из кармана пачку сигарет и зажигалку.
– Не против, если закурю? – спросил.
– Не против, если это быстро, – ответила Мейв неглядя, но тут обернулась и увидела, что Давид уже перекинул ногу через высокую раму велосипеда и присел на седушку, – Ты что, собираешься ехать прямо с сигаретой? – спросила, не веря своим глазам.
– Ну да, а что? – щёлкнув зажигалкой, он прикурил.
– И после этого я чуднАя?
– Это факт, – Давид выпустил дым носом и, подмигнув ей, оттолкнулся и покатил вперёд.
Мейв поспешила следом и не без труда нагнала его на повороте улицы. Друг за другом они выехали на каррер-дель-Серранс и, проехав с десяток маленьких баров, кафе и магазинов, оказались на очередной закатанной в камень площади, окружённой историческими виллами и средневековыми храмами. Вот Давид свернул на каррер-де-Конкордиа и, миновав исписанные стрит-артом закрытые жалюзи ещё спящих заведений, выехал на улицу Борхес: куда более ухоженную и строгую. Мейв не переставая крутила головой, пытаясь запомнить дорогу, но однообразные переулки и закрытые витрины с поблекшими от солнца вывесками не давали выстроить чёткий маршрут. Поворот за поворотом, улица за улицей, и вот они сбавили скорость в одном из переулков, посреди которого пролегала проезжая часть. Чудом разминувшись с пролетевшим на высокой скорости фургоном, Мейв выдохнула и обратилась к Давиду, который теперь ехал по тротуару немного впереди:
– В последний раз я видела таких безбашенных водителей разве что в Неаполе.
– Не был, но наслышан, – отпустив руль, Давид потушил сигарету о пачку и на ходу выбросил окурок в прилегавшую к продуктовому магазину урну, – Осталось проехать ещё метров пятьсот, тут пропустим два поворота, а на третьем уже выедем к Llotja de la Seda (*каталонский Шёлковой бирже).
Сунув пачку в карман, он выудил оттуда жевачку.
– Там рядом есть кофейня, – сообщил, забросив одну в рот, – ты ведь не завтракала.
– Честно говоря, я не большая фанатка завтраков, – призналась Мейв, – но кофе бы точно выпила.
– Значит, решено. Пока нет двенадцати, можешь даже позволить себе капучино.
– Ммм, ты в курсе этого итальянского загона?
– К сожалению, – покивал, поравнявшись с ней на дороге, – Я живу с итальянцем.
– Живёшь в смысле соседства? – спросила.
– Конечно. А почему ты спрашиваешь? Я что, похож на…
– Я не умею определять на глаз, – со смехом перебила его Мейв, уводя велосипед немного влево, – Но про тебя всё стало понятно, когда ты попросил переключить треки Чарли XCX.
– Это был тест на ориентацию? – спросил Давид, сбавляя скорость
– Нет, мне просто было скучно, и я решила проверить границы твоего терпения, – пожав плечами, она украдкой взглянула на Давида и неожиданно обнаружила его широко улыбающимся.
– La bruja (*Ведьма), – со смехом бросил он ей и, поднявшись с сидения, укатил вперёд.
– El bruto (*Грубиян)! – бросила она ему в спину и тоже ускорилась.
Разминувшись с ещё одним автомобилем, они, наконец, выехали на улицу перед комплексом средневековых зданий. Мейв притормозила у проезжей части и, оглядевшись, едва сдержалась от того, чтобы ахнуть. Перед ними выросла невероятная красота: Шёлковая биржа оказалась эклектичным каменным замком, напоминавшим то ли средиземноморскую крепость, то ли готический храм. Стрельчатые арки, высокие окна и горгульи, украшавшие фасад здания; фигура Богородицы над входом; резные ставни: всё это заставило сердце Мейв пропустить пару ударов.