– Bueno, cariño, si realmente quieres comprar esta cámara y estas películas fotográficas... ¿Por qué no? (*Ну, милый, если ты действительно хочешь купить эту камеру и плёнки… Почему бы и нет?) – Мейв прикусила щёку изнутри, чтобы не выдать рвущийся наружу смех.
Что за абсурд они устроили?!
– Tómalo, muchacho, no lo dudes (*Бери, парень, не сомневайся), – засуетился торговец, – Envolveré tus compras (*Давай заверну твои покупки).
Достав широкий пакет с рождественским орнаментом, он уложил туда коробку с плёнками и камеру.
– Ella es una belleza, solo necesita ser fotografiada solo con cámaras legendarias (*отхватил такую красотку, её ведь нужно фотографировать только на легендарные камеры), – отдав пакет Давиду, назидательно проговорил мужчина и, повернувшись к Мейв, протянул ей открытку, – Aquí tienes, querida seniorita, este es un pequeño regalo de Hugo. ¡Feliz cumpleaños! (*А это вам, милая сеньорита, маленький подарок от Уго. С Днём Рождения!)
Ох, и гореть им за это в аду…
– ¡Gracias, Hugo (*Спасибо, Уго)! – только и смогла выдавить Мейв, – ¡Es muy lindo (*Это очень мило)!
– ¡Sí, Hugo, gracias! Vamos, mi amor, todavía tenemos que buscar un jarrón para ti! (*Да, Уго, спасибо! Идём, любимая, поищем вазу для тебя!) – рука Давида легла ей на талию и он аккуратно подтолкнул её в сторону соседнего прилавка.
– Если сдвинешь клешню хотя бы на сантиметр ниже, жестоко поплатишься, – шёпотом предупредила Мейв, пока они не подошли к столу с вазами.
– Ты могла бы отыграть мою сестру или кузину, – вполголоса ответил ей Давид, – но сама предпочла изображать любовь.
– Нет, чтобы сказать «спасибо», – она закатила глаза и остановилась у глиняных горшков и ваз, формой и размером напоминавших средневековые амфоры, – ¿Cuántos jarrones así tienes? (*Сколько таких ваз есть в наличии?) – спросила у темноволосой девушки, которая читала книжку, сидя на стуле перед развалом.
– Quince. Todos están hechos a mano (*Пятнадцать. Они все ручной работы), – сообщила та, не отрываясь от книжки.
– Bien, ¿cuánto tomarás por uno? (*Отлично, и сколько берёте за одну?), – Мейв заглянула внутрь одного из горшков.
– Treinta euros cada uno (*Тридцать за каждую), – прозвучал флегматичный ответ.
– ¿Y puedo hacer un pedido a usted? Con el envío a Barcelona (*А на заказ делаете? С доставкой в Барселону).
– Tenemos un estudio en Barcelona. En Gracia (*У нас есть студия в Берселоне. В районе Грасиа), – наконец, девушка отвлеклась от бульварного романа и подняла на Мейв усталый вгляд.
– Por favor, dame el contacto. Haremos un pedido grande (*Пожалуйста, дайте контакт. У нас большой заказ), – сообщила, сложив руки на груди.
Девушка оглядела её и Давида оценивающим взглядом и, выдавив некоторое подобие улыбки, достала стопку визиток и отдала Мейв одну.
– Gracias, – Мейв спрятала её в карман и потянула Давида прочь, – Поехали на рынок Mestalla. Здесь больше нечего ловить.
– Кажется, мы очень не понравились той сеньорите, – не без улыбки заметил тот.
– Не думаю. Ей просто пофиг на продажи, в отличие от того же Уго, – Мейв подошла к своему велосипеду и, достав смартфон, принялась за построение маршрута.
– И для чего тебе столько ваз? – спросил Давид, седлая свой велосипед.
– Не мне, а гостинице. Разноразмерные вазы ручной работы здорово впишутся в цветовую палитру лобби. Сделаю из них композиции и расставлю внизу и на верхних этажах.
– Понял, – кивнул Давид, – Ну что, mi amor (*любовь моя), куда? Поедем за кофе или сразу на Месталла?
– Мне всё меньше хочется продолжать прогулку в твоей компании, – с вызовом проговорила она, взглянув на него.
– Ну же, милая, не злись, – Давид сложил руки в просительном жесте, но, прочитав что-то в лице Мейв, не выдержал и прыснул, – Ладно, прости! Больше не буду, а то не дай бог привыкну!
– Да, слышала, к хорошему легко привыкнуть, – она отправила ему неодобрительный взгляд, – но я рада, что ты тоже устал от этого спектакля.
– Саша бы уничтожил меня на месте, окажись это правдой, – сказал Давид, но тут же застыл, поняв, что ляпнул лишнего.
– Подожди, – Мейв округлила глаза и с ощущением дежавю спросила, – Неужели ты тоже в курсе?
На секунду ей показалось, что Давид растерялся. Опершись о руль, он вздохнул и, молча, кивнул.
– И откуда? – только ощутив как ногти впились в ладони, она поняла, что крепко сжимает кулаки.