– Что слышал, – она пожала плечами и отпила из стаканчика.
Горячая жидкость обожгла ей язык и горло, но Мейв только поморщилась. Хуже эта ситуация уже не станет, что тут ни делай. Сейчас она пытается найти язык, который Алекс поймёт. Если не сработает и это, то не сработает ничего.
– И ты предпочла его мне? Правда? – неверяще переспросил Саша, мрачнея на глазах.
– Очевидно, – она прямо посмотрела на него, – И я считаю это правильным. Всё развалилось, мы должны это признать.
– Всё ясно, – Саша невесело хмыкнул и, не сказав больше ни слова, направился обратно к ребятам.
Мейв проводила его взглядом, ощутив болезненный укол совести. Правильный ли это был шаг? И как теперь находиться в общей компании, не умирая от неловкости?
Оглядевшись по сторонам, она отыскала укромный уголок рядом со стойкой для буккроссинга. Остановилась напротив стеллажей и сделала вид, что изучает названия на корешках оставленных незнакомцами книг. Вот, Мейв наткнулась взглядом на роман о гладиаторах, на обложке которого изображался римский Колизей.
Не желая тонуть в мрачных мыслях, достала из кармана смартфон и набрала номер дяди.
– Pronto, Tesoro, – спустя несколько долгих гудков, ответил Тео.
– Мне нужна моральная поддержка, – перешла она сразу к сути, – Но пообещай, что не проболтаешься маме.
– Даже не знаю, – Тео перешёл на шёпот, – она тут совсем рядом. Подожди, я выйду на балкон.
В динамике что-то зашуршало, хлопнула дверь, кажется, скрипнули ставни.
– Я весь внимание, – сообщил дядя спустя время.
– У тебя бывало такое, что кто-то признаётся тебе в чувствах, а в ответ тебе хочется прописать человеку между глаз? – спросила прямо.
В трубке повисло полчание.
– Алло?
– Подожди, – Тео, похоже, задумался, – Я пытаюсь припомнить… Но, думаю, нет, мне никогда не признавались в чувствах. Прости, мой романтический опыт не слишком разнообразен. Мейви, признавайся, кто там тебя донимает, м?
– Старый друг, – сказала она, после небольшой паузы, – Ты, вряд ли, помнишь его.
– Блондинчик с акцентом?
– Обалдеть!
– Они тут все у меня на карандаше.
– Я-а-асно, – протянула, – Это, на самом деле, не так важно. Вопрос в другом: плохой ли я человек, если наврала ему с три короба, чтобы он отвалил?
– Если до этого вы поговорили открыто, но до него ни черта не дошло, то нет, это не делает тебя плохим человеком. Скажу больше, за такое не мешало бы действительно прописать между глаз …
– Ушам не верю, – улыбнулась она, – Ты призываешь меня к насилию? Серьёзно?
– Mi dispiace, tesoro (*итал. Прости, дорогая). Я в курсе, что тебе уже двадцать и ты взрослая и самостоятельная, но, понимаешь, я не в состоянии быть здесь объективным и крепко держаться на гуманистических позициях. Когда я слышу твой голос, в моей голове возникает la bambina carina con riccioli divertenti e lentiggini su tutto il viso (*маленькая девочка со смешными кудряшками и веснушками во всё лицо). Конечно, мне хочется двинуть любому, кто будет ей докучать.
– Я позвонила тебе, чтобы получить моральную поддержку, а не утонуть в слезах, оттого, как сильно скучаю по тебе и маме, – ощущая подступивший к горлу ком, проговорила Мейв, – Чувствую, Айви придётся нелегко с тобой, когда она станет старше и ею будут интересоваться мальчики.
– Хах, ну нет, у неё не будет таких проблем, ведь она уйдёт в монастырь… Но давай вернемся к сути. На мой взгляд, в случае, когда кто-то навязывает тебе своё присутствие или какие-то там романтические чувства, все средства хороши.
– Даже ложь? – уточнила.
– Даже она. Это ложь во спасение. Порой без неё никак.
– Grazie, zio (*Спасибо, дядя). Мне было необходимо это услышать.
– О, всегда пожалуйста! А теперь расскажи, как ты находишь Валенсию?
Их с Тео разговор растянулся на долгие двадцать минут. Попрощавшись с ним, Мейв вернулась к друзьям и они заняли места в самом конце очереди, выстроившейся к только прибывшему автобусу. Пол снова напросился сидеть с Леонор, а Саша предпочёл Дине компанию Давида.
– Я помогу тебе с коробками, – пробасил последний, когда они предъявили билеты водителю.
– Спасибо, но, наверное, не стоит, – попыталась остановить его Мейв, – Ты и без того таскался с ними полдня.