– Да, – Мейв поднялась и, подойдя к нему ближе, сняла с руля одну из коробок, – Это чтобы не чувствовать себя бесполезной, – сообщила Давиду, прочитав в его лице немой вопрос.
– Как скажешь, – он пожал плечами и покатил велосипед по площади к выходу на каррер-де-Пелай.
Спустя почти час неспешной прогулки, прошедшей за обсуждением отвлеченных тем, Мейв указала на небольшой дом на каррер-д’Эмерита Аугуста.
– Мы пришли, – сообщила.
– Да, я в курсе, – выдохнул он, – Хочешь, подниму всё это до двери? – Давид кивнул на коробки и, достав телефон, взглянул на время, – Dios, я думал, мы дойдём быстрее.
– Привал на Площади Каталонии, кажется, был лишним. Далеко тебе до дома?
– В Побле Сек. На велосипеде отсюда минут пятнадцать.
– Тогда я, пожалуй, откажусь от помощи.
– Брось, мне нетрудно, – он прислонил велосипед к кирпичной стене и выгрузил коробки.
Мейв открыла дверь входной группы ключом и они прошли в просторный холл выложенный мозаичной плиткой.
– Какой этаж? – спросил Давид, ступая на лестницу.
– Тут есть лифт, – Мейв прошла мимо него и нажала на кнопку вызова, – мы с Диной живём на пятом. Замучаешься подниматься.
– По-онял, – он встал рядом с ней и устремил взгляд на крошечный дисплей, на котором отсчитывались этажи.
Третий, второй, первый. Двери открылись. Она вошли в кабину лифта, где на повторе звучал набивший оскомину мотив «Песни птиц» (*прим. авт. Каталонская народная рождественская песня). Вокруг воцарилось неизвестно откуда взявшееся неловкое молчание.
«El quinto piso (*Пятый этаж)», – прозвучал из динамика приятный женский голос. Кабину дёрнуло и двери распахнулись.
Мейв вышла первой и сразу направилась к своей двери. Вставила ключ, прокрутила и открыла замок. Вошла в холл и, сбросив с плеч рюкзак, встала в дверях. Давид, молча, перегнулся через порог и поставил коробки на деревянный пол, выложенный французской «елочкой». Выпрямился, отступил на шаг.
– На чай не приглашаю, – сложив руки на груди, Мейв прислонилась к дверному откосу, – Здесь повсюду страшный бардак.
– Я и не рассчитывал, – улыбнувшись, признался ей Давид, – Последний момент, и я исчезну, – он протянул Мейв смартфон с открытым окном набора номера, – оставь свой контакт, чтобы я сбросил тебе фотки. Ну, и на случай важных переговоров, конечно.
– Это всё, – Мейв очертила пространство вокруг жестом, – выглядит очень странно, тебе не кажется?
– Мы потихоньку вживаемся в роли, – и снова на его лице возникло это восторженное выражение, моментально превратившее Давида из каменной статуи в по-своему очаровательного парня, – Смотри только не поведись на мою завтрашнюю актёрскую игру, – весело проговорил он.
Мейв сначала собиралась проигнорировать этот пассаж. Набрала свой номер на смартфоне Давида, нажала на зелёную трубку и, дождавшись начальных строк рингтона: «Танцую, танцую, танцую до самой смерти, Надену бриллианты Люси, чтобы блистать…», сбросила звонок.
В лице Давида теперь читалось озорство. Чёрные глаза хитро прищурились и внимательно наблюдали за её действиями. Сделав шаг за порог, она вручила ему смартфон и, с вызовом проговорила:
– Можешь не беспокоиться насчёт моей впечатлительности. Ты совсем не мой типаж.
Вопреки её ожиданиям, улыбка на лице Давида стала только шире.
– Потрясающе, – он склонил голову на бок и, не переставая загадочно улыбаться каким-то своим мыслям, махнул ей на прощание и спустился на пролёт ниже, – Dulces sueños (*сладких снов), – донеслось из глубины этажей.
– ¡Adiós (*Пока), – покачав головой, попрощалась она и захлопнула входную дверь.
Прошла в свою комнату, не включая свет, открыла окно и выглянула на каррер-д’Эмерита Аугуста. Там, внизу, Давид уже выкатил велосипед на тротуар и теперь, сидя на сидушке, щелкал зажигалкой, пытаясь снова прикурить. Наконец, задуманное удалось. Он оттолкнулся от бордюра, съехал на край узенькой проезжей части и, набрав скорость, скрылся за поворотом улицы. Проводив его взглядом, Мейв вернулась в холл и вытянула телефон из рюкзака. Завела будильник и направилась прямиком в душ, в надежде вытравить из себя мрачные и тревожные мысли о проблемах, с которыми ей предстояло разобраться в самой ближайшей перспективе.