* * *
Этим утром за стойкой ресепшена Давида встретила пустота. Оглядев лобби и не обнаружив ни души, он поднялся на второй этаж, проверил служебное помещение и вернулся обратно за стойку. Миа снова оставила всё как попало: на столе перед компьютером была свалена рабочая документация, компьютер оказался не выключен, и, когда Давид отодвинул коврик с мышкой, на экране открылся полный список действующих постояльцев в табличке Excel.
Нда, на таком фоне будет непросто отыгрывать безответственность.
Давид сбегал в подсобку, отыскал там картонную коробку и, как было, свалил туда все документы. Наклеил стикер на крышку, на котором чёрным маркером вывел: «Mia, arregla todas estas malditas cosas o te patearé el trasero. David (*Миа, разберись с этим или я надеру тебе задницу. Давид)».
Если Миа потеряет это место, все смены распределятся между ним и Даниэлем, и тогда в работе на фрилансе, в фотостудии и со свадебным агентством наверняка возникнут проблемы. Ему нужно больше часов в сутках, больше денег и чуточку больше свободы. Может быть, тогда жизнь перестанет ощущаться как кавалькада бессмысленных и однообразных событий.
Давид включил моноблок, открыл на нём облачное хранилище. Выгрузил оттуда снимки, переброшенные с камеры накануне, и запустил фоторедакторы. Кадры с улиц Валенсии требовали незначительной ретуши в Lightroom. Где-то пришлось подкрутить резкость, где-то отрегулировать контрастность. Когда очередь дошла до портретных снимков, Давид обратился к помощи фотошопа. Признаки усталости и следы бурной вечеринки на некоторых кадрах требовали серьёзной ретуши, поэтому, вооружившись кистями, он отрисовывал Саше, Полу и Дине здоровый цвет лица на дополнительных слоях. Обработка не пригодилась разве что Леонор и Мейв, которые накануне вечером ограничились разумным количеством коктейлей и в какой-то момент вовсе ушли гулять вдоль берега моря подальше от громкой музыки и танцующей толпы.
Сам Давид тянул полвечера одну бутылку сидра, а потом и вовсе оставил её недопитой где-то на баре. Устав от философствований Пабло и авантюристского настроя Дины, настойчиво утверждавшей, что четыре шота непонятного «стеклоочистителя» совершенно не возымели на неё никакого эффекта, Давид сделал вид, что отвечает на срочный звонок и вышел из бара в направлении моря. Тогда же он впервые пожалел о том, что согласился присоединиться к этой поездке. В отсутствии Бруно, он успел позабыть, каково это: целый день находиться в компании других людей. Теперь его социальная батарейка была на нуле и там, сидя на пляже Мальварроса, он размышлял о том, что было бы, войди он сейчас в воду без всякого намерения грести. В какой-то момент он настолько погрузился в эти мысли, что не заметил шуршание песка позади.
– Мы тебя утомили? – спросил Саша, садясь с ним рядом.
– Дело не в вас, – растянул Давид губы в притворной улыбке, – Просто я слишком долго мимикрировал под экстраверта.
– Хах, хорошо тебя понимаю, – выдал он славянский акцент на рычащем «р», – Я предложил им уже выдвигаться в сторону квартиры, но Пола не остановить, да и Дина туда же.
– Я даже немного им завидую, – обернувшись, Давид отыскал глазами два танцующих силуэта, – Сама беззаботность. Они всегда такие?
– За редчайшим исключением. Обычно к ним ещё присоединяется Леонор, и тогда эта троица превращается в настоящее бедствие, а нам с Мейви приходится растаскивать их по адресам.
– Судя по всему, Мейв решила действовать на опережение, раз увела Леонор подальше, – Давид достал пачку сигарет из кармана.
– Планируешь торчать тут до конца вечера? – спросил Алекс, допивая бутылку пива.
– Горизонт моего планирования пока ограничивается этой сигаретой.
– По-онял. Пойду ещё за пивом. Тебе принести?
– Пожалуй, мне хватит на сегодня, – отмахнулся тогда Давид.
Сейчас, отретушировав фотографию Алекса, он закинул получившиеся снимки в общий чат. Все, кроме тех, что сделал во время прогулки с Мейв. Их он отправил ей ещё с вечера.
Проверяя месенджеры этим утром, он обнаружил несколько ответных сообщений.
Calamidad (*исп. стихийное бедствие) |01:23|
Шок!!! Это точно я?
Calamidad |01:31|