Нет, серьёзно, Давид, признайся, это же ты так отредактировал?
В полусонном бреду, ещё не встав с постели, он ответил Мейв:
“Estas fotos son sin ningún retoque.
Eres hermosa, vive con eso
(*исп. Снимки без ретуши.
Ты красивая, живи с этим)”.
Позже, принимая душ, он прокрутил в голове написаное и, наскоро завернувшись в полотенце, ломанулся обратно в свою комнату в надежде удалить сообщение, но было уже слишком поздно. Галочки изменили цвет: Мейв прочитала эту глупость. Прочитала и не ответила.
Теперь, спустя несколько часов обработки фотографий из Валенсии с редкими перерывами на общение с постояльцами и регистрацию новых заездов, Давид всё ещё мысленно возвращался к этому эпизоду и сожалел. Ему необходимо запретить себе держать телефон на тумбочке рядом с кроватью, и точно больше не стоит отвечать на сообщения раньше девяти утра. Ещё неплохо было бы не делать неуместных комплиментов Мейв Галлахер. Она, вне сомнений, очень классная и легкая в общении, но в то же время ужасно проблемная. Одна история с Алексом чего стоит! Держаться подальше уже не выйдет, но свою симпатию к Мейвис как к личности следовало бы задавить как можно скорее. Всё должно оставаться в рамках спектакля для родителей, а дальше можно будет дождаться окончания ремонта и больше никогда не видеться.
Да, это отличный план.
В районе полудня Давид заселил троих постояльцев в стандартные номера и как раз выдавал им ключи, когда двери лобби открылись, и внутрь ввалилась бригада рабочих во главе с грузным седобородым прорабом.
– Oye, chico (*Эй, парень), – по-хозяйски окликнул он Давида, – somos trabajadores de la oficina de diseño de Molina. ¿Nos deja entrar en el tercer piso? Esa diseñadora también vendrá pronto, pero nos gustaría levantar todos los materiales de construcción arriba (*Мы рабочая бригада из бюро Молина. Можно нам подняться на третий этаж? Девчушка-дизайнер тоже скоро подойдёт, но нам бы поднять стройматериалы).
– ¡Un momento! – ответил он прорабу и, натянув на лицо дружелюбную улыбку, обратился к постояльцам, – Желаю приятного пребывания в отеле Barri Gòtic.
Трое мужчин в строгих костюмах забрали ключи со стойки и проследовали к лифту. Дождавшись, пока они скроются в кабине, Давид приосанился и махнул строительной бригаде.
– Muy bien, Caballeros (*Так, ладно, господа), – он оглядел группу поджарых мужчин среднего возраста в рабочих одеждах и кислотно-жёлтых касках, – por favor anote sus datos personales en esta lista y le entregaré tarjetas de personal para que pueda usar el Ascensor de Servicio. (*Пожалуйста, впишите ваши данные в этот список, и я выдам вам карточки персонала для пользования служебным лифтом).
– Oh, qué estricto es todo aquí (*Ох, как всё тут у вас строго), – вытянув лицо, сказал прораб и кивнул своим товарищам на лист бумаги, который Давид оставил для них на стойке.
– La seguridad está por encima de todo (*Безопасность превыше всего), – выдержав на себе его пытливый взгляд, буднично протянул Давид.
Рабочие образовали очередь. Лобби наполнилось гулом низких голосов и речью на незнакомом Давиду языке. Пробежав глазами по началу списка, он понял: бригада состояла в основном из греков. Гиоргос, Никос, Агелос. Прораба, как выяснилось, звали Константинос.
– Я Костас, – поправил он Давида, когда тот попросил его поставить подпись в конце списка.
– Soy David (*Я Давид), – он натянул маску дружелюбия и поспешил добавить, – Si tiene preguntas o dificultades, es mejor acercarse aquí. Siempre hay personal (*Если у вас будут любые вопросы или сложности, подходите сюда. Здесь на стойке всегда есть персонал).
– Gracias, chico, pero no necesitaremos su ayuda. Tenemos una pájarita rojo especialmente entrenado para esto. ¿Dónde diablos está? (*Спасибо, парень, но мы обойдёмся. У нас для этого есть специально обученная рыжая птичка. Вот только, где её черти носят?).
На это Давид только пожал плечами и, раздав строителям карточки, проводил их к служебному лифту. Вздохнул, оглядел опустевшее лобби и вернулся обратно за стойку. Весь последний час он боролся с навязчивой идеей выйти на крыльцо и выкурить сигарету. В надежде переключиться, он проверил сообщения на смартфоне. Даниэль предупредил об опоздании на смену, в общем чате уже нападали хвалебные отзывы на валенсийские снимки, Алекс позвал вечеринку в честь своего дня рождения в бар на пляже в эту субботу.
– Mierda... – выругался Давид себе под нос, и тогда же по лобби пронеслась трель колокольчиков, висевших при входе.
– Buenos días, Давид, – прозвучал знакомый голос от входа.