– Давидо, пойми, и, прошу, без обид. Если честно, мы бы не хотели, чтобы эти снимки были в общем доступе, – наконец, сказал он.
– Я знаю, мы договаривались на то, что парочка кадров пойдёт в твои соцсети, – вмешалась Вики, – но мы подумали, и решили, что это нежелательная для нас ситуация. Но мы, конечно, заплатим больше.
– Да, договаривались на пятьдесят, но дадим сотню, – покивал Лукас, – Только, пожалуйста, нигде их не показывай. Это слишком личное.
Каждый раз одно и то же.
– Вас смущает откровенность некоторых фотографий? – уточнил он, выпуская дым через нос.
– Нет, конечно, нет, – отрицательно покачала головой Вики, – Мы переживаем за цифровой след.
Цифровой, мать их, след! Давид с трудом не выдал все те эмоции, что сейчас рвались наружу в виде нервного хохота и лица с субтитрами, на котором было бы написано нечто вроде: «Un burro sabe mas que los dos!» (*исп. Ну вы и тупицы! дословно: Осёл знает больше, чем вы оба!) и «Besame el culo!» (*исп. Поцелуйте меня в задницу!).
Ради портфолио всё и затевалось, но, видимо, из слов Давида о том, как сильно он нуждается в свежей лавстори-фотосессии для социальных сетей, Лукас толком не понял ничего. Или ему было изначально насрать, и он просто ухватился за шанс получить крутой фотосет за две трети от её обычной стоимости.
Давид затушил сигарету о стоявшую рядом урну и, в последний раз выдохнув едкий дым, покивал.
– Я отредактирую примерно пятьдесят кадров и пришлю через неделю-две. Остальное исходниками, но, вы сами видели, они и без ретуши получились очень удачными, – сказал он хрипло и, прочистив горло, вытянул руку, куда Вики тут же уложила камеру, – Сделаем ещё парочку фото в воде, – сообщил, – нужно будет погрузиться по шею.
– Чё-ёрт, я не взяла сменную одежду, – выдохнула Вики, вставая с места и направляясь вслед за Давидом к кромке воды, – И как быть?
– Прочие локации вряд ли будут так интересно смотреться в нынешнем освещении, – Давид выпятил нижнюю губу, изобразив крайнюю степень грусти, – Что ж, очень жаль! Тогда-а закончим на сегодня?
– Вики, нам тут дойти всего-то два квартала, – вполголоса обратился к ней Лукас, – Давай! Что мы теряем?
– Наверное, ничего, – пожала она плечами, – И что нам нужно будет делать?
– Обниматься, целоваться, – будничным тоном сообщил Давид, – вы справитесь! Вода сегодня прохладная, так что согрейте друг друга, – он весело подёргал бровями.
– Оке-ей, – протянул Лукас и, взяв Вики за руку, потянул её в море.
Давид сменил объектив, установив телевик (*прим. авт. длиннофокусный объектив для съёмки на расстоянии), взял в кадр их лица и, когда Вики уложила ладони на плечи Лукаса, сделал серию снимков.
– Ребят, намочите волосы, пожалуйста! – скомандовал с берега и, дождавшись, пока оба окунутся в воду по самую макушку, снова несколько раз нажал на кнопку спуска затвора.
– Неплохо! – просмотрев получившиеся кадры, сообщил, – Лукас, приподними Вики немного над водой. Боже, ну возьми её за талию!
Подавив разраставшееся сейчас в душе раздражение, он сделал финальную серию фотографий и, показав им с берега большой палец, снял объектив с камеры. К моменту, когда Вики и Лукас вышли из воды, он уже упаковал все оборудование в рюкзак и заменил аккумулятор, чтобы дать им возможность ещё раз все отсмотреть.
– Брр… Как все-таки холодно без полотенца, – протянула Вики, когда они ступили с песка на каменные плиты у входа на пляж.
Подавив в себе желание поирозинировать на тему платы за отсутствие цифрового следа, Давид ограничился тем, что пожал плечами, распрощавшись с Вики и Лукасом, пересчитал наличные, сунул их в карман и медленно направился обратно вглубь Готического квартала.
Очень скоро он пожалел, что не остался на пляже и вернулся к родительской гостинице. За стойкой оказалась мать: прищурив тёмные глаза, она оглядела его так, словно собиралась оценить по какой-то одной только ей известной шкале.
– ¿Volvías a correr por la playa con esa cámara tuya? (*Опять носился с этой своей камерой по пляжу?) – строго спросила она.
– ¿Estás tratando de molestarme por aburrimiento otra vez? (*Опять решила докопаться до меня на ровном месте?) – огрызнулся Давид.
– ¡No me seas grosero! Prometiste ayudarnos al comienzo de la temporada, y ahora has vuelto a escapar por medio día (*Не груби мне! Ты обещал помогать нам в начале сезона, и вот снова убежал неизвестно куда на полдня), – каркнула она и, встав с места, поманила его пальцем, – ¡Ven aquí! ¿Por qué tienes sal marina en tus pantalones cortos? (*Подойди! Почему у тебя соль на шортах?)
– Tomé fotos de pie en el mar (*Снимал из моря), – он не сдвинулся с места, – ¿Qué necesitas? (*Что тебе нужно?)
– Mañana le mostrarás a la diseñadora nuestras habitaciones, comenzarás con las habitaciones inundadas (*Завтра покажешь девчонке-дизайнеру наши номера), – она достала лист бумаги, положила его на стойку и начала ручкой выводить пункты инструкции, – Muéstrele todos los lugares donde los pisos están hinchados, pregúntele si es necesario cambiar todo el piso. Asegúrese de hablar sobre el estado de las ventanas (*Начнёшь с затопленных номеров. Покажешь все места, где вздулись полы, спроси у неё, нужно ли менять весь пол целиком. Обязательно обсудите состояние окон.), – почти каждое своё слово она фиксировала размашистым почерком на листке, – Su tío dijo que sabe dónde hacer la restauración si es necesario. Luego mostrará los pasillos en todos los pisos, la suite de luna de miel y cualquiera de las semi suites. Recibirás las llaves en el mostrador. Y averigüe de ella cómo podemos ocultar el cableado en las habitaciones estándar. (*Её дядя сказал, она знает, где, в случае чего, сделать реставрацию. Дальше покажешь коридоры на всех этажах, номер для молодожёнов и любой из полу-люксов. Ключи возьмёшь за стойкой. И узнай у неё, как можно спрятать проводку в стандартных номерах.)