Давид неверяще уставился на отца. То есть, теперь они перешли к такому уровню откровенности, когда можно вовсе не скрывать неприязнь? Прекрасно, просто восхитительно!
– ¿Por qué no paras ese desfile de mierda conmigo y tomas el proyecto en tus propias manos? (*Почему бы тебе не прекратить эту долбанную воспитательную работу со мной и не взять проект в свои руки?) – спросил он без обиняков, – Está bien, formalmente estoy en los documentos, pero no voy a hacer eso. No me obligarás (*Хорошо, формально я числюсь в документах, но я не собираюсь заниматься этим ремонтом. Ты меня не заставишь), – он сделал паузу, встал и, отодвинув стул с дороги, прошёл к двери, – Y en cuanto a Maeve, me gusta desde un viaje a Roma, así que es culpa tuya que la invitaras (*А что касается Мейв, так она нравится мне ещё с поездки в Рим, сам виноват, что пригласил её).
– Dijiste que no la recordabas (*Ты же сказал, что не помнишь её).
– Mentí. La recuerdo muy bien (*Соврал. Я отлично её помню).
– Pero solo tenías catorce años... No te enamoraste de las chicas en ese entonces. No te podía gustar en ese entonces (*Тебе было всего-то четырнадцать… Ты тогда не проявлял особого интереса к девочкам. Она не могла тебе понравиться).
– Tenía dieciséis años, padre. La pubertad ardiente y todo eso. Eres muy malo contando mi edad (*Мне было шестнадцать, отец. Пламенеющий пубертат и всё такое. Ты не способен даже высчитать мой возраст)?
На это Луис только протяжно вздохнул. Положил лист бумаги перед собой, взял ручку из подставки, что-то записал. Поднял глаза на Давида и процедил:
– Apártate de mi vista. Hablaré con mamá, pero tú... Realmente me decepcionaste (*Уйди с моих глаз. Я поговорю с матерью, но ты… Ты очень меня разочаровал).
– Es mutuo, padre. Todo esto es decepción (*Это взаимно, отец. Всё это разочарование), – Давид повернул ключ и, отперев дверь, вышел вон.
Он не запомнил, как миновал лобби и вышел прямиком на улицу. Пошарив в карманах, достал сигареты и чиркнул зажигалкой. Надо бы порадоваться: его идея сработала ровно так, как Давид и рассчитывал. Однако, сейчас ему хотелось только курить. Выкурить сигарету и оказаться как можно дальше отсюда.
* * *
Она забыла стаканчики кофе в лобби. Вспомнив об этом только сейчас, Мейв осторожно ступила обратно на лестницу и прислушалась. Никого. Луис и Давид куда-то испарились, а значит, она может спокойно спуститься вниз и забрать заветную подставку с латте для Костаса и американо для себя. Быстро слетев на восемь пролётов вниз, она прошагала к стойке и обнаружила там же папку с чертежами. Ей вспомнилась излюбленная шутка мамы, которая шла в ход каждый раз, когда Мейв проявляла рассеянность: «Эх, Амелия Беделия», – протяжно вздыхала она, качая головой. Сердце укололо тоской. Мейв сгребла со стойки картонную подставку и, повесив папку на плечо, направилась обратно к лестнице. Тогда же непонятный шум где-то неподалёку заставил её замереть и прислушаться. Из дальнего коридора приглушённо доносились голоса Луиса и Давида. Похоже, у них случилась очередная ссора. Неприятная. Не различив ни единой фразы, Мейв поджала губы и устремилась в направлении ступеней.
Это не её дело, ведь ей и без того хватает проблем. Поднявшись на третий этаж, она отыскала глазами грузную фигуру прораба и поспешила к нему.
– ¡Oye, pajarito! ¿Cómo estás (*Эй, птичка! Как жизнь)? – отделочник Никос, который сейчас тащил какую-то балку по коридору, приветственно махнул ей свободной рукой.
– ¡Como siempre! Trabajo mucho por dinero ridículo, Nikki (*Как обычно. Вкалываю как проклятая за смешные деньги), – улыбнулась она ему в ответ, – ¿A dónde llevas eso (*Куда ты это тащишь)?
– Kostas pidió llevar todo lo superfluo a habitaciones distantes. Ahora vamos a quitar la alfombra (*Костас сказал вынести все лишнее в дальние номера. Сейчас будем снимать ковролин).
– ¡Es una gran noticia! (*О, это отличные новости!) Por favor, ten cuidado. (*Будь осторожен с этим.)
– Kostas colocó todos los planos en la trescientas habitaciones (*Костас разложил все чертежи в номере триста один), – Никос указал на дальнюю дверь, и, развернувшись, медленно пошёл в другую сторону.
– ¡Gracias (*Спасибо)! – бросила Мейв ему вслед и, ускорив шаг, направилась в сторону номера с единственной открытой дверью на этаже, куда только что вошёл прораб.